Книга Предел выживания, страница 44 – Николай Метельский

Спрашивать у него общее положение базы я не стал — всё-таки он обычный лейтенант, никто не будет ему докладывать подобные вещи.

— Вас понял, сэр, — кивнул я. — Разрешите идти?

— Разрешаю. Работай сержант, — завершил он разговор.

Чуть отойдя от него, связался со своими по внутренней связи.

— Первое отделение остаётся на месте, второе и третье ко мне, — отдал я приказ.

Первое отделение у меня единственное не понесло потерь.

А ещё через несколько секунд кентавры вновь начали стрельбу. Я от неожиданности сначала ещё ниже присел, после чего метнулся к ближайшему укреплению, начав ответную стрельбу. Бросив взгляд на бегущих бойцов моего взвода, заметил как росчерк плазменного заряда прошёлся по затылку одного из бойцов, после чего тот упал и больше не вставал. Смитсон. Именно его я, в своё время, лупил табуреткой. Сучьи кентавры…

Отступление «двенадцатых» началось с разбрасывания дымовых шашек, из-за чего бой вновь ненадолго заглох. Всего две минуты молчания, как показали часы шлема, после которых кентавры открыли огонь на подавление. Вряд ли они рассчитывали в кого-то попасть, но отступать «двенадцатым» это мешало, приходилось уходить чуть ли не ползком, так ещё и раненых тащить, благо у нас за спиной перекрёсток, так что ползти им недалеко. Естественно, мы тоже стреляли в ответ и тоже наугад. Впрочем, ничего не вечно, когда дым рассеялся, продолжилась уже прицельная стрельба. Я занял место пулемётчика, от души поливая огнём противника. Через десять минут я понял, что мы не выдерживаем натиска. Кентавры не дураки и не слепые, то что нас стало меньше, они осознали сразу и тут же усилили свою атаку. Если что-нибудь не предпринять, двадцати минут мы не продержимся. С начала отхода «двенадцатых» я потерял уже четверых, сил всё меньше, а кентавры всё наглее. Откуда-то из глубины начала подниматься паника, которую я задавил броском очередной гранаты и крепким матерным словцом. В ответ кентавры вновь врубили свои штурмовые щиты. Я уж думал всё, но тут меня осенило. Гораздо позже, размышляя об этом моменте, пришёл к выводу, что решение было-таки туповатеньким, но в тот момент оно показалось мне гениальным. Одним прыжком добравшись до ящиков с гранатами, начал кидать в сторону противника дымовые шашки. Три штуки кентаврам, две первому отделению и одну себе под ноги.

— Всем отойти на двадцать метров назад! — орал я по внутренней связи. — Шустрее, обезьяны, не тормозите!

Естественно, я бежал первым и, остановившись в тех самых двадцати метрах от позиций, своим примером показал, где нужно тормозить.

— Цельтесь в их сторону! — произнёс я громко по внутренней связи, но уже хотя бы без криков. — У кого есть гранаты, приготовьтесь кидать. Огонь по моей команде.

Судя по тому, что в подсумок полезли всего пятеро, гранат осталось не так много. Ну и ладно, много и не надо.

Сначала мы увидели синее свечение штурмовых щитов, но я продолжал ждать, только когда стало возможным разглядеть первые силуэты кентавров, я отдал команду «огонь». Вперёд полетели гранаты, а наша стрельба подкосила несколько силуэтов. Само собой кентавры тоже не молчали — в нашу сторону полетели заряды плазмы. Я ещё подумал, что надо было до угла перекрёстка отбежать, но было уже поздно, оставалось только стрелять. Несколько кентавров выбежали из дыма, но практически сразу упали, из четырёх, светившихся в начале штурмовых щитов, благодаря гранатам осталось только два, да и те начали отходить.