Книга Предел выживания, страница 43 – Николай Метельский

Следующая атака кентавров началась через полчаса. На этот раз их пехота не подбиралась к нам настолько близко, атаковали они, в основном, издалека и тоже под прикрытием дыма. Эта атака ничем не закончилась как для них, так и для нас, разве что я впервые ощутил, как плазменный заряд пролетает рядом с ухом. Шлем не позволил ощутить это физически, но сердце в этот момент на мгновение ушло в пятки. А вот следующая атака была уже серьёзней. Под прикрытием дыма, они подогнали к нашим позициям так называемую мобильную точку обороны. По сути, это в край забронированная машина, которая после занятия позиции опускается, прикрывая колёса. По большому счёту можно сказать, что после этого манёвра, волны атак прекратились, начался один долгий бой. Через час у кентавров напротив нас стояло три мобильные точки обороны, ближайшая метрах в восьмидесяти от моей позиции, прямо перед выдвижными столбами. Гранатомёты эти грёбаные машины брали плохо, но брали. Хорошо хоть наши укрепления были для них такой же проблемой, плюс выдвижные столбы не давали им тупо заехать на наши позиции. Пехота кентавров под прикрытием мобильной обороны наседала всё сильней и сильней. Мой взвод потерял уже троих, а «двенадцатые» чуть ли не половину роты. Иначе чем везением мои потери не объяснить. Мобильная точка обороны, которая находилась напротив нас, была подбита в неудачном для кентавров положении — правый, если смотреть с нашей стороны, ромб мешал им нормально атаковать мой взвод и открывал прострел по ним со стороны «двенадцатых».

Как показывали часы в шлеме, прошло уже четыре часа, как я прибыл на эту позицию. Если судить по времени, мы неплохо держимся. Седьмой батальон сдерживал противника дольше, но там целый батальон, а у нас слегка усиленная рота. Но это только если по времени судить, по факту нам скоро кирдык придёт — слишком высокие потери. В моём взводе на данный момент всего четверо погибших, то есть, вместе со мной, нас двадцать семь человек, а вот третья рота двенадцатого батальона уже человек шестьдесят убитыми и ранеными потеряла.

Как только в перестрелке наступила небольшая пауза, я услышал голос лейтенанта.

— Марич, ко мне! — кричал он со своей позиции.

Пригнувшись, побежал в его сторону.

— Сержант Марич, сэр, — произнёс я, присев рядом с ним.

— Мы отступаем, сержант, — произнёс лейтенант, держась за бок. — Твоя задача задержать противника. Хотя бы двадцать минут, после чего тоже отступай.

«Ну пиз…ец», — мелькнула у меня мысль.

По сути нас тут умирать оставляют. Отойти мы тупо не сможем, да и не факт, что продержимся двадцать минут. Как только кентавры увидят, что ответный огонь ослаб, тут же усилят давление… Стоп. Прекращаем думать.

— Есть, сэр, — ответил я лейтенанту.

— Оставшиеся боеприпасы отдаём тебе, — продолжил лейтенант. — Тут немного, но на двадцать минут боя хватит.

Пара ящиков с гранатомётами, пара с ручными гранатами, куча с пулями и батареями… Ну да, для взвода на двадцать минут более чем.

— Понял, сэр, — произнёс я, вновь посмотрев на лейтенанта.

— Двадцать минут, сержант, большего не прошу, — положил он мне руку на плечо. — А потом валите отсюда на резервную позицию.

— Помощи, я так понимаю, не будет, сэр? — спросил я.

— Некому больше помогать, сержант, — вздохнул он. — Даже на резервной позиции сидят такие же недобитки, как мы.