Книга Утверждение власти, страница 689 – Николай Метельский

— Нет, но догадываюсь, – ответила Руми. – Магазин закрывается, Сати, иди давай.

— А это он? Аматэру-сама?

Не выдержав, оглянулся: дочь кузнеца перекрывала вход в магазин и не давала зайти какой-то девчонке лет четырнадцати, которая заглядывала ей через плечо, но увидев, что я смотрю на неё, ойкнув, резко сделала шаг назад и склонилась в глубоком поклоне.

— Не обращайте на них внимания, Аматэру-сама, – вздохнул старик. – Мало того, что молодёжь, так ещё и девки.

— Порой такое сочетание даёт довольно забавный результат, – хмыкнул я.

— Только если ты можешь на них прикрикнуть, – покачал головой Каруиханма, после чего неожиданно гаркнул: – А ну кыш отсюда! Пойдёмте, Аматэру-сан, тут нам не дадут поговорить.

— Как скажете, Каруиханма-сан, – произнёс я.

Повёл он меня в ту самую дверь, из которой вышел. За ней был небольшой коридор, упирающийся в две лестницы – одна вела на второй этаж, а вторая в подвал. Старик направился наверх, ну а я – вслед за ним. В конечном итоге он привёл меня в комнату, выполненную в традиционном стиле. Татами, низкий столик, подушки-дзабутон, токонма – небольшая ниша, где висел свиток с каллиграфией. «Ярость души – ярость клинка». Не знаю к чему это, но звучит грозно.

— Присаживайтесь, Аматэру-сама, – указал он мне на одну из подушек. – Руми, конечно, та ещё вертихвостка, но понятие гостеприимства я вдолбил в неё крепко, так что чай сейчас принесут.

— Вы с Руми-тян одни здесь живёте? – спросил я, присаживаясь у столика.

— С Руми-тян? Хе-хе-хе, – посмеялся он чему-то. – Нет. У меня много детей и внуков, и у них давно уже своя жизнь. А мои жёны покинули сей бренный мир достаточно давно. Если бы я не заставлял родных стоять за прилавком, они бы давно забыли старика.

— Нужно иметь специфический характер, чтобы отвадить от себя абсолютно всех родственников, – заметил я. – Я вас, конечно, не знаю, но мне не показалось, что Руми-тян старается держаться от вас подальше.

— Ну… Может, я и преувеличиваю немного, – пожал он плечами. – Но вот стоять за прилавком магазина никто из них не любит.

— Так зачем вы тогда их… Ну… – кивнул я себе за спину.

— А чтобы не зазнавались, – ответил Каруиханма. – Молодёжи порой полезно посмотреть на мир снизу вверх. Вон, Руми у нас топ-менеджер в какой-то там фирме. Богатенькая бизнес-леди. Поди, привыкла подчинённых шпынять. Так что ей полезно продавщицей раз в неделю побыть.

— Серьёзно у вас дело поставлено, – улыбнулся я, покачав головой.

— А то ж, – усмехнулся он. – Воспитание, проверенное временем. Меня вон дед тоже пирожки выгонял продавать. Я ему про кузню, про клиентов, а он мне – пинок под зад. Времена нынче не те, но кое-кто из моих тоже получал живительный пинок.

— И никто не взбрыкивал? – спросил я.

— У меня? – удивился он. – Бунт? Ну пусть попробуют, это будет даже забавно.

Старик явно держит своих в ежовых рукавицах. Тут даже если общеяпонское преклонение перед старшими не сработает, остаются ещё аристократы, выстраивающиеся к нему в очередь. Вряд ли топ-менеджер Руми может что-то противопоставить авторитету своего отца. Кстати, а не слишком Руми молода? В смысле, я бы её вполне мог во внучки кузнецу записать, а тут дочь.

— Значит, вы тут одни совсем? – спросил я, просто чтобы поддержать разговор.