Книга Унесенный ветром, страница 195 – Николай Метельский

— Добрый вечер, Охаяси-доно.

— Ох, давай без этого церемониала, – ответил Охаяси Дай после того, как его сын уселся в кресло, стоящее у той же стены, что и мое. Только в углу.

— Как скажете, Дай-сан.

В этот момент в кабинет вошла миловидная женщина, принеся кофе и пирожные. И расставив все это на столике между мной и Сэном, удалилась.

— Мой сын отзывается о тебе только с положительной стороны, – начал мужчина после того, как сделал глоток из кружки. – Причем настолько положительной, что мне самому захотелось познакомиться со столь выдающейся личностью.

— Райдон ошибается, Дай-сан, у меня очень много отрицательных качеств.

— Тем более. Если их много, то ты с успехом умудряешься их скрывать. Это… он к чему?

— Что есть, то есть. Жизнь – суровая штука, приходится крутиться как можешь. А отрицательные черты характера потому и отрицательные, что никому не нравятся.

— Например?

— Что, простите?

— Какие черты характера ты скрываешь?

— Кхм, вам полный список или коротко?

— Ха-ха-ха. Ну давай коротко.

— Лень, безалаберность, занудство, безответственность, безразличие, ворчливость, нетерпимость, вредность, эгоизм, вспыльчивость, грубость, жадность, кровожадность, мелочность, тщеславие, мстительность, нахальство…

— Стоп, стоп, стоп. Остановимся на этом, – с улыбкой на лице покачал головой Охаяси. – Даже страшно подумать, что там у тебя еще за душой. Ну а хорошие качества ты у себя хоть замечал?

— Скромность.

— Хех, а остальное тебе, значит, скромность не позволяет назвать? – Я, словно извиняясь, пожал плечами. – Ох-хо-хо. А ведь я должен извиниться перед тобой, Сакурай-кун.

— Извиниться, Дай-сан? – Похоже, разговор ни о чем закончился.

— Не понимаешь? Эх. Да и не важно это. Дело в том, юноша, что в вашем бою с Сатэ Шиничи тот применил бахир. А мои люди, заметив это, ничего не сделали, даже бой не остановили. Их можно понять с какой-то стороны. Сатэ – будущий муж моей дочери, а про тебя, извини, они и не слыхали никогда. Вот только мне это не нравится, – закончил он веско и чуть зло.

— Мой отец, Сакурай-кун, как и я, считает, что нельзя нарушать однажды взятое слово, а нарушение тобой же установленных правил… мне даже сравнение подобрать сложно.

Ага, ага. Уже поверил. Хотя… это вроде пересекается с тем, что мне рассказывал про Охаяси Акено. А если даже Кояма говорит про них подобные вещи…

— Нас извиняет лишь одно, – продолжил Дай, – да и то не сильно. Мы не сразу узнали про то, что произошло на ринге. А когда те два идиота доложили моему сыну о нарушении правил, смысла поднимать шум уже не было. Ничего хорошего ни нам, ни тебе это не принесло бы.

Тут я с мужиком согласен. С одной стороны, общественность узнала бы о том, что люди Охаяси мухлюют. С другой – обиженный на все и вся Сатэ объектом для вымещения зла выберет именно меня. Не Охаяси же.

— Согласен, Дай-сан. Не стоило поднимать шум.

— Вот и мы так подумали. В конечном итоге, Сакурай-кун, мне остается только извиниться перед тобой. А так как извинения в материальном плане – штука довольно пошлая, мы с сыном, подумав, решили дать тебе право посещать квартал Охаяси в любое время дня и ночи.

Жесть. Это, конечно, не то, что я имею в квартале Кояма, но о-очень близко. Сомневаюсь, что людей с моим нынешним уровнем допуска много. Если я хоть что-то понял в отношениях Кояма и Охаяси… если я вообще хоть что-то понял, то меня только что сделали посредником. Или даже связующим звеном. Хотя вряд ли. Кояма еще ладно, туда-сюда, а вот с Охаяси для звена я связан слабовато. Значит, посредник. Интересно, я кроме гемора хоть что-нибудь с этого получу?