Книга Адмирал Империи – 62, страница 5 – Дмитрий Коровников

— Не могли? — Хромцова чуть повысила голос. — Или не захотели? Пятнадцать трофейных кораблей, большая часть из которых стояла в ремонтных эллингах без хода и без вооружения, — ради них вы упустили флагман первого министра?

— Я принимал решения на основании имевшейся информации и ресурсов!

Пегов шагнул вперёд, и в его глазах вспыхнула ярость, которую он больше не пытался сдерживать:

— И, позвольте напомнить, вас не было на месте событий. Вы увели корабли своей 5-й ударной дивизии с орбиты — все до единого. Это половина нашей объединённой эскадры, Агриппина Ивановна. Половина! Оставив меня одного разбираться с семьюдесятью вымпелами противника. Среди которых оставались и те, что продолжали сопротивление. Моим капитанам просто не хватило рук и глаз, чтобы уследить за каждым.

Он сделал ещё шаг, и теперь их разделяло меньше метра. Запах его одеколона — дорогого, резкого, ударил Хромцовой в нос.

— Зачем было уводить 5-ю «ударную» полностью с орбиты? Чтобы контролировать столицу, хватило бы вашей флагманской «Паллады» и ещё парочки крейсеров. Но нет — вы забрали всё. Каждый линейный корабль и каждый крейсер. И помчались вниз, на планету.

Его тонкие губы скривились:

— Мы оба знаем, почему вы это сделали. Потому что там, внизу, была ваша семья. Ваш сын, невестка и ваша внучка. И вы бросили операцию на полпути, чтобы лично их выручить.

Пегов выдержал паузу, явно наслаждаясь тем, как его слова ложатся на лицо собеседницы.

— Это не командование, Агриппина Ивановна. Это некомпетентность. Некомпетентность, порождённая личными привязанностями.

Хромцова выдержала его взгляд, хотя внутри всё кипело. Ей хотелось напомнить этому самодовольному ублюдку, что это она — она! — разработала план операции, который позволил им взять столичную планету с минимальными потерями. Хотелось спросить, где был он со своим хвалёным Балтийским космофлотом, когда Самсонов бомбил этот город, а Граус захватывал власть. Хотелось сбить с него спесь вместе с зубами.

Но она сдержалась. С трудом — чувствуя, как дрожат руки, как стучит в висках, но сдержалась. В глубине души признавая, что в словах Пегова, как бы ни были они неприятны, пряталось зерно правды.

— Если бы я не приставила к каждой военной базе и городу планеты по вымпелу, — её голос звенел от едва сдерживаемой ярости, — который сверху контролировал бы их действия, гарнизоны непременно бы взбунтовались. И мы сейчас получили бы полноценные боевые действия по всей планете, а не парад лояльности.

— Никто бы не восстал, — Пегов отмахнулся с преувеличенным пренебрежением. — Вы видели новости? Видели, как жители Москва-сити встречают эскадру императора? Цветы, флаги, слёзы радости. Народ на нашей стороне.

— Народ — возможно. Но военные, а главное офицерский корпус, полностью прошедший просев на лояльность первому министру, — это вам не гражданские, Арсений Павлович.

Агриппина Ивановна шагнула к нему, используя каждый сантиметр своего роста.

— Они выполняют приказы, а не машут флагами. И они непременно атаковали бы нас, если бы не видели линкоры и крейсера моей дивизии, висящие над их головами. Каждый командир гарнизона знал: стоит ему поднять мятеж — и через минуту его база превратится в оплавленную воронку. Именно поэтому они сидели тихо. Именно поэтому столица сейчас наша.