Онлайн книга «Покой»
|
Тетя покачала головой. — Нет, в Адельфи. В каком смысле «ужас и триумф», Стюарт? — Я полагаю, в ощущении, что то, что мне по силам, я делать не могу, а для того, что надо бы сделать, у меня нет таланта. Я не могу рассказывать студентам про Эмерсона, что мог бы делать очень хорошо, поскольку должен надзирать за банком мистера Пирогги, о котором ничего не знаю. Принято считать, что деньги, хотя и представляют собой прозу жизни и о них почти не упоминают в приличном обществе без оправданий, по своим последствиям и законам прекрасны, как розы, — и все же сам я предпочитаю последние, в особенности сорта «маршал Ньель», которые выращиваю в своей теплице. — Едва ли это мой банк, сэр, — заметил мистер Пирогги. — Видишь ли, — продолжал Блейн, обращаясь к Оливии, — в доводах консерватизма всегда есть определенная подлость, соединенная с некоторым фактологическим перевесом. Пирогги прав — он гораздо лучше подходит для управления банком, чем я, и действительно им управляет, но все же ответственность лежит на моих плечах. В более справедливом мире я мог бы переписать на него это злополучное предприятие, но стоит попытаться поступить таким образом здесь — и меня упекут в лечебницу для душевнобольных. — Если вы посмотрите отчеты… — начал мистер Пирогги. — Минуточку, я принесу. Оставил портфель в фойе. Блейн нахмурился. — Пожалуйста, Пирогги, мы же за столом. Принято считать, что деньги не пахнут, но, как по мне, от их вони можно и аппетит потерять. Мы ели рыбу, ростбиф и, вроде бы, зеленую фасоль с грибами. После пирога меня снова отослали, но Доэрти уже расседлал Леди и сказал, что для прогулок верхом слишком темно. Наверное, я начал ныть, как это умеют мальчишки, потому что, показав щенков во второй раз, Доэрти начал рассказывать историю, по его словам, услышанную от бабушки, той самой «старухи Кейт». — Случилось это в эпоху, когда Ирландией правили короли. Жил-был человек по имени Финн Маккул[41], который был главным силачом Ирландии; он работал на Верховного короля из Тары, и были у него пес и кошка. Пса звали Отважное Сердце[42], а кошку — Киска. Я рассмеялся, заставив Доэрти покачать головой — дескать, молодежь вечно веселится невпопад. Он сидел, скрестив ноги, на пустой бочке из-под яблок. — Сам подумай, откуда словечко-то взялось? Разве ты встречал когда-нибудь кошку, у которой не было бы сестрицы с таким именем? В общем, однажды вышло так, что Финн Маккул пригнал коров, а Верховный король из Тары возьми и скажи: «Финн, у меня для тебя есть работенка», и Финн ему ответил: «Ваше величество, считайте, что она уже сделана — о чем речь?» «О крысином короле, который пробрался на борт лодки Святого Брендана, грызет ее корпус и творит всякие пакости». «Наслышан я об этой лодке, она же каменная, — возразил Финн, — пусть себе грызет, ничего у него не выйдет». «Она сплетена из ивовых прутьев, как и положено настоящей лодке[43], — сказал король, — и если ты, лентяй этакий, не поторопишься, Брендану ни за что не достичь Рая Земного». «Да что ему там понадобилось? — удивился Финн. — И где он, этот рай?» «Не твоего ума дело, — отрезал Верховный король. — А рай к западу от нас, о чем ты бы и сам знал, если бы не был подлинно английским дурнем». Итак, Финн пустился в путь и преодолел на своих двоих много миль до самого залива Бантри, где и стояла лодка Брендана — такая здоровенная, что он увидал ее за пять дней до того, как почуял запах моря, и такая длинная, словно не ее пришвартовали к ирландскому берегу, а Ирландию к ней, и еще с высоченной мачтой, у которой словно вовсе не было конца, она просто тянулась в небеса и терялась там, а еще люди говорят, что пока лодка Брендана стояла на якоре, альбатрос ударился о верхушку мачты во время шторма и сломал шею — птичке, считай, повезло, потому что падение все равно бы ее убило, ведь она падала три дня, прежде чем ударилась о палубу, которая находилась так высоко над водой, что птица еще три дня камнем летела вниз после того, как Брендан пинком вышвырнул ее за борт. |