Книга Тень и Коготь, страница 150 – Джин Родман Вулф

— Нет. Ни за что и никогда.

— Повелитель, мне больно видеть, как ты идешь пешком, неся его на плече. Должно быть, он очень тяжел!

Пока я объяснял (и это было чистой правдой), что меч вовсе не так тяжел, как кажется с виду, мы обогнули невысокий покатый холмик и в полулиге впереди увидели прямую, широкую дорогу, ведущую к проему в Стене. Дорога была запружена телегами, фургонами и прочим транспортом. Люди возле ворот казались мелкими мошками, а тягловый скот – муравьями, волокущими к муравейнику былинки. Доктор Талос обернулся к нам, продолжая идти спиною вперед, и указал на Стену – так гордо, точно выстроил ее сам.

— Некоторые из вас, думаю, видят ее впервые. Севериан, дамы, бывали ли вы раньше так близко к Стене?

Даже Иолента покачала головой.

— Нет, – ответил я. – Я всю жизнь провел так близко к центру города, что Стена, если подняться на самый верх башни, в зал со стеклянной крышей, и взглянуть на север, казалась лишь темной полоской на горизонте. Признаюсь, я поражен.

— На совесть работали древние, не так ли? Подумай: прошло столько тысячелетий, но осталось еще множество незастроенной земли, по которой мы шли сегодня! Городу есть куда расти! Я вижу, Бальдандерс качает головой. Неужели ты не понимаешь, дражайший мой пациент, что на месте всех этих лугов и кущ однажды, в будущем, вырастут дома и пролягут улицы?

— Они – не для разрастания Несса, – отвечал Бальдандерс.

— Конечно, конечно! Несомненно, ты уже побывал там и знаешь все досконально! – Доктор подмигнул нам. – Бальдандерс старше меня и потому уверен, будто знает все на свете. Иногда.

Вскоре мы оказались шагах в ста от дороги, и внимание Иоленты привлекло движение.

— Если здесь есть наемные паланкины, ты должен нанять один для меня, – сказала она доктору. – Я не смогу играть вечером, если весь день буду идти пешком.

Он покачал головой.

— Ты забываешь, что у меня нет денег. Если ты отыщешь паланкин, то, конечно же, вольна нанять его, если хочешь. А если не сможешь играть вечером, твоя ученица заменит тебя.

— Моя ученица?

В ответ доктор указал на Доркас.

— Я уверен, ей не терпится попробовать себя в главной роли, и сыграет она на славу. Отчего я, по-твоему, позволил ей присоединиться к нам и участвовать в представлении? Так будет даже лучше – не придется писать еще одну женскую роль!

— Ты глуп. Она пойдет с Северианом. Разве утром он не сказал, что собирается вернуться в город, искать… – Прекраснее прежнего в гневе, Иолента шагнула ко мне. – Как ты назвал их – Мантильи?

— Пелерины.

Тут же человек, ехавший почти по самой обочине верхом на мерихипе, придержал своего скакуна.

— Если ты ищешь Пелерин, – сказал он, – нам по пути. Но не в город, а туда, за ворота. Вчера ночью он ушли по этой дороге.

Ускорив шаг, я ухватился за луку его седла и спросил, уверен ли он в достоверности этой информации.

— Ночью я спал в гостинице, и прочие постояльцы разбудили меня, ринувшись на улицу за их благословением, – отвечал он. – Я выглянул в окно и увидел их шествие. Слуги тащили перевернутый деисис с горящими свечами, жрицы рвали на себе рясы… – Лицо его – длинное, усталое, насмешливое – расколола пополам кривая улыбка. – Не знаю, что у них стряслось, но, ты уж поверь мне, исход их был впечатляющ и несомненен, как сказал медведь, стоя на поляне среди остатков пикника!