Книга Когда загорится Луна, страница 111 – Ольга Валентеева

— Вчера? А сколько дней прошло?

— Три, – огорошил Лёша. – Ты долго спал, дружище. Не скажу, что проспал самое интересное, но ученые вот уже который день стараются разгадать случившуюся аномалию. Склоняются к перемене климата и экологическим проблемам.

— Пусть так.

Леший замолчал. Демьян тоже не знал, что еще сказать. Мысли в голове путались, он безумно устал даже от короткого разговора, а головная боль и не думала прекращаться. Однако было кое-что важное. То, что занозой засело в душе.

— Спасибо, Лёш, – проговорил Дёма. – Если бы не вы, меня бы уже не было. И со смерчем никогда бы не справился.

— Это тебе спасибо, – непривычно серьезно ответил Леший. – Мы с Тасей смогли наконец-то отпустить Симону. Теперь я знаю, что моя сестра обрела покой, и мне тоже от этого спокойнее.

— А… твоя сила?

— Думаю, никуда она не денется. Но пока я не в лучшей форме, и она спит. А твоя?

— Не знаю.

Демьян боялся получить ответ на этот вопрос.

Да, здорово иметь магию, но не когда она то ли должна погубить мир, то ли спасти его. Нет! Он хотел стать обычным человеком. Писать картины, развиваться творчески. А магией пусть обладает кто-то другой.

— Не беспокойся, все образуется, – пообещал Лёша. – И отдыхай, мы с Таськой вечером зайдем.

Вечером… Конечно, друзья сдержали слово. И даже притащили с собой Соколова. Мама недовольно поджимала губы, – ей не нравилась собравшаяся компания. Наутро она уехала, взяв с сына слово приехать на новогодние праздники.

И Демьян его сдержал: сдав последний экзамен, сел в автобус и долго трясся до Сколово, чтобы встретить Новый год с мамой и ее новой семьей. Павла искали, но не нашли. Однако даже за праздничным столом Дёма чувствовал себя не в своей тарелке. Его тянуло назад. К друзьям, Бетховену, училищу. К оставленным картинам. Он успел передать «Весну» Ферзевой, однако выставлять на продажу остальные полотна отказался. Хотелось их сохранить, сделать частью новой выставки, дополнив другими работами.

Сидя за новогодним столом, Дёма думал о том, как непредсказуема жизнь. Всего один семестр учебы – столько произошло! Расскажи кому – не поверят. Не поймут… С двенадцатым ударом курантов Демьян загадал желание, чтобы ему больше никогда не понадобилась магия.

Почти сразу зазвонил мобильный телефон. Демьян взглянул на экран и улыбнулся.

— Дёма! Дёмка! С Новым годом! – закричали слаженно Леший и Тася. Судя по гулу, они гуляли по городской площади.

— С Новым годом! – крикнул Демьян в ответ.

— Соколов передает поздравления. Звонил утром. Ты когда приедешь?

— Восьмого буду.

— Мы ждем!

В трубке раздались звуки фейерверков. Ровно такие же гремели за окнами, и Демьян вдруг понял, что счастлив: все закончилось. Жизнь прекрасна, и вся она еще впереди.

Это лето выдалось безумно жарким. Лешему казалось, еще немного – и кожа слезет от солнца. Хотелось уехать на Северный полюс, только возможности не было, и он маялся от столичного зноя. Кофе в стаканчике казался возмутительно горячим, а лимонад Лёшка не любил. Пусть Тася его пьет. Впрочем, сестра задерживалась, и он прогуливался по Софийской набережной в гордом одиночестве, издалека изучая стены Кремля.

— Ну и где она? – пробормотал Лёша, оглядываясь по сторонам.

Сестра отправилась в салон красоты – еще бы, не каждый день у друга открывается выставка в столице! Дёмка выиграл свой грант, и месяц назад они дружным трио прибыли в Москву, оставив Бетховена у Соколова. Как только все решится с дальнейшими планами, Леший собирался перевезти сюда и пса – либо же уехать домой. Так совпало, что в один день открывалась выставка Демьяна и должны были вывесить списки поступивших на фортепианный факультет «Гнесинки». Идти в Академию один Леший побаивался, смотреть списки в Интернете тоже, вот и гулял в ожидании явления Таси из салона красоты.