Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 41 – Михаил Михеев

В прыжок «Изумруд» ушел невероятно мягко. Его системы, несмотря на устарелость, находились в идеальном состоянии, а малое ускорение при разгоне – это еще и точность выполнения маневра. Вот и не почувствовал никто. Миг – и фрегат завис в безвременье. Теперь предстояло висеть здесь несколько суток…

Сразу после этого мать ушла отсыпаться, бессовестно свалив дочь на ни в чем неповинного Алекса. Учитывая, что Изабелла, в отличие от остальных, по малолетству не нервничала, мало что вообще понимая, она-то как раз была отдохнувшей. А отдохнувший и скучающий ребенок, даже самый тихий и послушный, желает хорошенько побеситься. Неудивительно, что уже к вечеру, когда удалось-таки уложить ее спать, парень чувствовал себя, как выжатый лимон, и в очередной раз удивлялся, как матери хватает сил возиться с мелкой на регулярной основе и, случись нужда, круглые сутки.

Мать, к слову, продолжала спать, будто мертвая. Алекс только сейчас по-настоящему понял, как она устала тащить на себе всю их гоп-компанию. Как давит груз ответственности. Как женщине приходится заниматься тем, что ломает, словно прутики, сильных вроде бы мужчин. Именно потому он даже сестру укладывал у себя в каюте, чтоб не дай бог не потревожить мать. Особенно когда Изабелле захочется ночью встать и пойти гулять – случались у нее периодами такие всплески активности.

Когда девочка, скомкав на его койке простыни в огромный неопрятный ком, засопела наконец спокойно и размеренно, Алекс тихонько вышел и отправился в кают-компанию. На диванчике подремлет. Или в кресле. Или хотя бы просто немного посидит в тишине и спокойствии, книжку почитает, что ли. Зря, что ли, в базе данных корабля сотни книг, фильмов, игр. Те, кто строил «Изумруд», понимали, что со скуки человек может наворотить столько бреда, что и пьяному не приснится. А значит, людей надо занять, в том числе и таким образом. Конечно, все, что было закачано в память корабельного компьютера, устарело века назад, но кто сказал, что тогда писали и снимали хуже? Да и то сказать, от матери он как-то слышал: любая книга, где наши вломили ненашим, в любые времена остается актуальной. Здесь подобных книг точно хватало – имперцы такие любили.

Увы, спокойствия здесь не было. Это на больших кораблях камбуз отдельно, а здесь… В общем, дым коромыслом – Светлана кашеварит. Пахнет, конечно, вкусно, только не вовремя. Хотя бы потому, что в животе у Алекса предательски заурчало, напоминая, что обед он сегодня пропустил. Равно как и ужин.

Девушка, к счастью, не услышала. Хотя бы потому, что в ушах у нее были крохотные, словно горошины, наушники – Светлана была известная меломанка. Тем не менее, не зря говорят, что мысль иногда бывает материальна. Почувствовала взгляд товарища, что ли? Повернулась и весело спросила:

— Как, вкусно пахнет?

— Ага. Гуляш?

— Он самый. Завтра будет что поесть.

— Жаль не сегодня.

— Если проголодался, залезь в холодильник – там вроде бы что-то осталось.

Похоже, того факта, что Алекса не было ни на обеде, ни на ужине, все благополучно не заметили. Правильно – кому мы нужны, кроме наших родителей? В глубине души шевельнулась обида, и Алекс старательно загнал ее глубже.

В холодильнике обнаружились только бутерброды. Отсутствием аппетита никто не страдал – что же, пусть будет так. Изо всех сил скрывая подкатившее раздражение, Алекс достал их вместе с тарелкой, брякнул на стол, налил чаю. Запах свежего гуляша ударил в ноздри, но вместо аппетита вызвал лишь новый приступ раздражения. И на этот раз, видимо, что-то дрогнуло на лице.