Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 241 – Грегори Магуайр

— Конечно, знаешь, Аварик. Я – та зелёная девушка из Крейг-холла.

— Ах да. Как же тебя звали?

— Моё имя было Эльфаба.

Он зажёг лампу – уже близились сумерки, или, может быть, небо заволокло тучами, – и они посмотрели друг на друга.

— Ну, раз общество само стучится в дверь моего кабинета, я уже не вправе отказывать. Хочешь выпить?

— Чуть-чуть.

Из всех них один только Аварик, неправдоподобно красивый, с годами стал ещё привлекательнее. Он носил волосы зачёсанными назад – густые, тяжёлые, цвета полированного никеля. У него явно была возможность упражняться телесно и хорошо отдыхать: он сохранил сильную и стройную фигуру, прямую осанку и здоровый цвет лица. Те, кому с рождения даются преимущества, знают, как извлечь из них выгоду, отметила Ведьма после своего первого глотка.

— Чему же я обязан такой чести? – спросил Аварик, усаживаясь напротив неё с полным бокалом в руках. – Или это весь мир сегодня затеял игру в повторы?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я гулял в парке в полдень, – пояснил он, – с охраной, как обычно. И наткнулся там на карнавальное представление. Оно откроется завтра, я думаю, и в парк набьётся толпа – умники-студенты, домашняя прислуга и рабочие с фабрик, и ещё жирные болтливые семейки из Малого Гликкуса. Состав работников был вполне привычным: дети, которых завораживает хорошее цирковое представление, – в основном подростки, – помогали труппе. Наверняка сбежали от своих скучных семей и из провинциальных городков. Но заправлял этим всем тот самый долбаный гном!

— Долбаный – это как? – спросила Ведьма.

— В смысле, «омерзительный», извини за жаргон. Мы все видели в жизни гномов, дело не в этом. Просто я уже встречал именно этого гнома. Узнал его, хотя дело было много лет назад.

— Вот как.

— Представь себе! Я бы, может, и забыл о нём, но потом появляешься ты – лицо из того же периода жизни. Ты ведь тоже там была, разве нет? Разве не ходила с нами в тот вечер в Клуб Знаний? Мы тогда так набрались, там ещё был секс-номер под чарами, и женоподобный Тиббет, напившись в хлам, совсем потерял рассудок, и не только, когда этот Тигр… Нет, ты же точно там была.

— Не думаю.

— Разве нет? Помню, там был Бок, вертлявый малыш Бок, и Пиффани, и Фиеро, кажется… и ещё кто-то. Ты не помнишь? А в самом клубе сидели старая карга, которая называла себя Яккль, и гном. Они нас и впустили, и они были такие жуткие! Впрочем, неважно, просто…

— Нет, только не Яккль, – потрясённо помотала головой Ведьма. Она выронила бокал. – Это безумие, у меня слуховые галлюцинации. Все были правы, у меня развилась паранойя! Нет, Аварик, я отказываюсь верить, что ты мог запомнить чьё-то имя на двадцать лет.

— Это была лысая цыганка в парике, с такими орехово-карими глазами, и на короткой ноге с этим страшным гномом – не знаю, как его звали. Почему бы мне её не помнить?

— Ты даже моего имени не запомнил.

— Ты меня и вполовину так сильно не пугала. Впрочем, ты меня вообще никогда не пугала. – Он рассмеялся. – Я, наверное, тогда довольно мерзко с тобой обращался. В юности я был тем ещё мерзавцем.

— Ты и сейчас им остаёшься.

— Ну, практика приводит к совершенству, а совершенным мерзавцем меня называли не раз.

— Я пришла сказать, что сегодня убила мадам Моррибль, – сообщила ему Ведьма. Она очень гордилась этой фразой: та звучала куда менее фальшиво, если произнести её вслух. Может, даже отчасти становилась правдой. – Я её убила. Хотела, чтобы об этом узнал кто-то, кому поверят другие.