Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 234 – Грегори Магуайр

— Дом опрятный, с жёлтой крышей-куполом, – сказали они, – и на крыше дымоход-минарет. Не пропустишь.

Ведьма нашла это здание. На скамье во дворе сидел Бок, качая на коленях ребёнка.

— Ты! – воскликнул он. – Я знаю, зачем ты здесь! Милла, смотри, кто к нам явился, скорей! Это мисс Эльфаба из Крейг-холла! Живая, во плоти!

Из дома вышла раскрасневшаяся от стирки Милла. За её подол цеплялись несколько голых ребятишек. Она откинула растрёпанные волосы со лба и сказала:

— Ох ты, а мы сегодня и приодеться забыли. Видать, пришла посмеяться над нами, простыми деревенщинами!

— Ну разве она не прелесть! – с нежностью вздохнул Бок.

Милла сохранила стройную фигуру, несмотря на четверых или пятерых детей, что были на виду, и, без сомнения, ещё нескольких вне поля зрения. Бок заметно раздался в груди, а его тонкие кудрявые волосы рано посеребрились, придавая ему достоинство, которого у него в студенческие годы не было ни капли.

— Мы слышали о смерти твоей сестры, Эльфи, – сказал он. – Отправили соболезнования твоему отцу. Мы не знали, где ты. Люди поговаривали, что ты появилась здесь, когда Несси стала главой Манникина, но потом ты исчезла, и мы не знали куда. Так хорошо увидеть тебя снова.

Скромная вежливость и прямота Бока слегка смягчили горечь, вызванную предательством Глинды. Ведьма всегда ценила в нём пыл и здравый смысл.

— Да, вот так встреча, – вымолвила она.

— Рикла, слезь со стула и дай гостье сесть, – велела Милла кому-то из детей. – А ты, Желторот, сбегай к дяде и займи немного риса, лука и йогурта. Быстро, я пока начну готовить.

— Я не останусь надолго, Милла, я спешу, – отказалась Ведьма. – Желторот, не утруждайся. Я бы с удовольствием поболтала и узнала все новости, но сейчас ищу одну чужестранку. Мне говорили, что она проходила здесь и задержалась на ночь или две.

Бок засунул руки в карманы.

— Ну да, она останавливалась у нас, Эльфи. А что тебе от неё нужно?

— Мне нужны башмачки моей сестры. Они принадлежат мне.

Бок удивился не меньше, чем Глинда.

— Ты ведь никогда не интересовалась безделушками и нарядами вроде блестящих башмачков, – сказал он.

— Ну, да, наверное, я наконец явлюсь в обществе Изумрудного города и устрою бал в честь выхода в свет.

Однако в разговоре с Боком Эльфаба не хотела быть настолько резкой.

— Это личное, Бок. Мне нужны эти башмачки. Их сделал мой отец, и теперь они мои, а Глинда отдала их этой девчонке без моего разрешения. К тому же всему Манникину несдобровать, если они попадут в руки Волшебника. Какая она, эта Дороти?

— Мы очарованы ею, – улыбнулся он. – Такая милая, искренняя, простая, как горчичное зёрнышко. Хотя путь до Изумрудного города для ребёнка неблизкий, я думаю, она дойдёт без особых трудностей. Как по мне, всякий, кто её увидит, непременно захочет помочь. Мы с ней просидели до восхода луны: говорили о её доме, об Озме и о том, что может ожидать девочку в дороге. Прежде она не слишком-то много путешествовала.

— Чудесно, – сказала Ведьма. – Как это всё для неё ново.

— Ты снова что-то затеваешь? – вдруг с подозрением спросила Милла. – Знаешь, Эльфи, когда ты не вернулась из Изумрудного города вместе с Глиндой, все говорили, что ты сошла с ума и стала убийцей.

— Людям всегда нравилось судачить, не так ли? Вот почему я теперь зову себя ведьмой. Злой Ведьмой Запада, если уж полностью. Раз люди всё равно считают меня безумной, почему бы не извлечь из ситуации выгоду? Это освобождает от условностей.