Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 133 – Грегори Магуайр

Через десять минут двери снова открылись, и наружу вышел штурмовик, подтянутый и… да, Фиеро наконец-то признал это: устрашающий. Весьма устрашающий тип в зелёных сапогах, в кирпично-красном мундире с изумрудным крестом на груди, разделяющим фигуру на четыре части: одна полоса вертикально – от паха до накрахмаленного воротника, другая – горизонтально, от подмышки до подмышки, через грудные мышцы. Штурмовик был всего лишь юношей, с такими светлыми вьющимися волосами, что на зимнем солнце они казались почти белыми. Он встал, расставив ноги, на ступеньке школьного крыльца.

Хотя Фиеро ничего не слышал сквозь закрытое окно, солдат, по-видимому, отдал заключённым команду. Медведи напряглись, а детёныш завыл и вцепился в мяч. Гилликинские мужчины подошли и встали, смиренно чего-то ожидая. Квадлинги проигнорировали приказ и продолжили свой танец. Они покачивали бёдрами, а руки держали на уровне плеч, изображая какие-то понятные только им жесты, но что именно это означало, Фиеро мог лишь гадать. Он никогда раньше не видел квадлингов.

Штурмовик повысил голос. На поясе у него висела дубинка, закреплённая на ремешке. Медвежонок спрятался за отцом, а его мать оскалилась и зарычала.

«Объединитесь же!» – подумал Фиеро. Он даже не представлял до этого, что способен на такую мысль. – «Действуйте вместе – вас дюжина, а он только один. Или ваши различия мешают вам сплотиться? А может, внутри остались родные, которых подвергнут пыткам, если вы попытаетесь сбежать?»

Всё это были домыслы; Фиеро не понимал всей подоплёки происходящего, но в то же время не мог отвести глаз. Он вдруг осознал, что прижал ладонь к оконному стеклу. Внизу, поскольку Медведи не встали в строй, солдат поднял дубинку и обрушил её на голову Медвежонка. Фиеро непроизвольно дёрнулся, пролил кофе. Чашка разбилась, фарфоровые осколки осыпались на глянцевый дубовый паркет, уложенный «ёлочкой».

Из-за зелёной суконной двери возник управляющий. Он раздражённо цокнул языком и задёрнул шторы, но до того Фиеро успел увидеть последнюю сцену. Отшатнувшись, точно никогда не охотился и не убивал на Тысячелетних Пастбищах, он отвёл взгляд и непроизвольно поднял глаза вверх – и заметил бледные светлые монетки детских лиц в верхних окнах школы. Два-три десятка учеников с открытыми ртами заворожённо наблюдали за сценой во дворе.

— Им нет дела до соседей, у которых бизнес, счета, которые нужно оплачивать, и близкие, которых нужно кормить, – резко бросил управляющий. – Вам вовсе не обязательно смотреть на эти безобразия за чашкой кофе, сэр.

— Вот почему пострадал ваш зимний сад, – вслух догадался Фиеро. – Кто-то пытался сломать стену двора и вызволить их.

— Даже не предполагайте таких вещей, – прошипел управляющий, понизив голос. – В этой комнате везде уши. Откуда мне знать, кто и зачем это сделал? Я частное лицо и занимаюсь своими делами.

Фиеро не стал заказывать новую чашку вишнёвого шоколада. Снаружи глухо слышались надрывные рыдания Медведицы, а затем в мире за тяжёлыми дамасскими шторами наступила тишина. «Случайно ли я это увидел? – задумался Фиеро, глядя на управляющего новыми глазами. – Или мир просто раскрывается с новой стороны, когда человек готов увидеть его таким?»

* * *

Он хотел рассказать Эльфи о том, что видел, но сдержался – и сам не мог бы объяснить почему. В каком-то смысле Фиеро чувствовал, что ей требуется отдельная от него идентичность, уравновешивающая их привязанность. Стань он новообращённым в её тайном деле, она могла бы отдалиться. Он не осмелился рисковать. Но образ забитого Медвежонка не покидал мысли Фиеро. Он прижимал Эльфи к себе крепче, пытаясь передать ей свою тревогу без слов.