Книга Злая: Детство, страница 126 – Грегори Магуайр

Прошлое сулит нам только одно: оно нас покинет. Оставит сиротами. Если мы не покинем его первыми.

В день отъезда няня сама не своя – сыплет слезливыми наставлениями, молитвами к Лурлине, предостережениями, обещаниями и мрачными предсказаниями. Наконец она набрасывает себе фартук на голову, заглушая этот бурный поток, – весьма кстати, потому что Эльфи уже собралась сделать то же самое.

Панци не показывается – где-то прячется; возможно, вообще сбегает из дома на весь день. Эльфи его не винит: в конце концов, она бросает его тут. На его месте она бы чувствовала себя так же скверно. Наверное.

Но Несса здесь. Босоногая Несса появляется перед сестрой, выйдя в полосу света от окна. Пар конского навоза с конюшен внизу окутывает её – и чудесным образом лишается зловония. С болью в сердце Эльфи думает: может, так и проявляется святость – разрушает естественные свойства мира.

— Предполагается, что я должна сделать тебе подарок, – говорит Несса нарочито торжественным голосом, – но у меня нет ничего, кроме моих ран.

— Вот только этого мне не хватало, – отвечает Эльфи, не успев прикусить язык.

— Ран в моём сердце, – поясняет Несса.

— А. – За окном бьют башенные часы. – Ну ничего. Я всё равно не знаю, что делать с такими вещами. Зато у меня кое-что есть для тебя.

Она запускает руку в карман дорожного передника и вытаскивает маленький камень, удобно ложащийся на ладонь: идеально гладкий, похожий на чёрное яйцо.

— Я как-то раз нашла его на берегу лагуны. Ничего не напоминает?

— А должен?

— Чёрный камешек из воды, который мы превратили за ночь в болотную сливу. Заклятием – ну или даже не заклятием. Ты не помнишь? Или тебе было слишком мало лет?

— Мне не во что его взять, – напоминает Несса сестре. – Или ты хочешь засунуть его мне в горло, чтобы я перестала молиться за тебя?

— Несса, сколько бы молитв ты на меня не тратила, я отношусь к этому спокойно. Правда. Нет, этот камень – видишь, он вроде бы бездвижен, но в то же время полон, ну… возможностей. Он о том, что ты всё ещё можешь заколдовать что угодно в своей жизни.

— Ты же знаешь, я не приветствую…

— Я не про колдовские заклятья. Я имею в виду перемены. Ты можешь поступить по моему примеру – или какому-нибудь другому. Сбежать отсюда, когда придёт твой черёд. Превратить простой чёрный камень в нечто съедобное, даже вкусное – как та болотная слива. Не знаю. Это символ. Понимаешь? Я думала, ты вспомнишь.

Несса улыбается бледной, водянисто-неверной улыбкой – на глаза ей наворачиваются непрошенные слёзы.

— Неважно, что я была слишком мала, чтобы запомнить. Ты сделала это для меня. Ты заботилась обо мне. Это я помню и безо всяких символов.

Эльфи всё равно кладёт камень на подоконник. Она бы взяла Нессу за руки, если бы… если бы. Вместо этого она одной рукой обнимает сестру за талию. Но это не полноценное объятие: они просто молча качаются взад-вперёд перед окном, в полосу света и обратно. Две параллельные тени на половицах.

То, что я расскажу дальше, по большей части всего лишь догадки.

Фрекс и Эльфаба поедут в Шиз экипажем: по сельскому тракту, который делает крюк на запад, в обход столицы Страны Оз. Фрекс заявит, что не желает подвергать юную дочь опасности угодить в сеть соблазнов Изумрудного города. Может быть, это проявление благоразумия, но сама Эльфаба сочтёт, что отец избегает осознания собственной безвестности в городе большем, чем Кхойре, где он, как манникинец, снова сделается для всех незваным чужеземцем.