Книга Злая: Детство, страница 121 – Грегори Магуайр

Перед уходом – хотя Эльфи не воспринимает этот разговор как прощальный – повариха Буззи предлагает ей взять на память останки того самого крокодрилуса.

— На память о чём? – уточняет Эльфи.

Буззи лишь пожимает плечами. Она показывает Эльфи, о чём речь. На удивление, это не скелет. Буззи объясняет: вытащив чудовище из воды, его на некоторое время зарыли в болоте; там кожа его задубела, колючий гребень на панцире ссохся, а на морде застыла гримаса укора. Существо съёжилось – а может, и вовсе не было таким огромным, каким его помнила няня. На деле оно умещается на дне обычного саквояжа из кожи рептилии – Эльфи не в силах решить для себя, это забавно или цинично.

Любопытство Эльфи к Животным придаёт некоторую ценность этому странному сувениру, но всё же как решиться унести с собой мешок рёбер и законсервированных внутренностей, увенчанный остатками спинных шипов? Что, по мнению Буззи, она должна сделать – вернуть это существо к жизни? Эльфи кусает губы в размышлении. На том дело могло бы и кончиться, если бы няня из-за деревянного блюда с рисом и стручковым перцем не слушала этот разговор.

— Давайте я его возьму, – предлагает няня. – Побудет сколько-то у меня, а потом я как-нибудь выдам его Эльфи как памятную вещицу из детства. Вот будет сюрприз!

— Лучшее доказательство, что я провела детство в Стране Квадлингов, – хмыкает Эльфи. – Мешок с костями и кишками. Игрушечный фарфоровый сервиз – да кому он нужен? Хотела бы я попасть в общинный дом на урок «Покажи и расскажи» – и чтобы меня впустили внутрь. Вот тогда бы я показала им этот сушёный потрох, а потом всё про него рассказала.

— Когда-нибудь это может тебе пригодиться, – подаёт голос Фрекс; редкий случай, когда он внимательно слушает чужой разговор.

— Может, я и разберусь как, – отвечает Эльфи. – Если поучусь.

— Приделай Нессе лапки крокодрилуса, – предлагает Панци, утаскивая с сервировочной доски самый спелый стручок перца. Няня шлёпает озорника деревянной лопаточкой. – Приколдуй их к ней. Если ты такая умная, то сможешь придумать как.

Эльфи не отвечает. Всё яснее она осознаёт пределы своих возможностей, а вместе с тем и потребности. Ни в молитвах, ни в магии, насколько она может судить, ответов нет. Ни от того, ни от другого ей не будет проку. Её тяготит непокой в собственном разуме. Трудно сказать, и тогда, и после, в чём состоит её борьба – за вычетом отчаянной попытки как-то пережить пору юности. Но она хочет знать больше, сколь болезненным ни было бы знание. Не знать – вот что нестерпимо. Унгер Биикс и Парииси Тоор оба в равной мере повинны в том, что взрастили в ней этот аппетит, жажду, которую ей не терпится утолить. Но она не представляет как.

57

Доведя Фрекса с семьёй до города и оставив няне мешок с тушей рептилии, Буззи снова исчезает. И вот они в Кхойре – столице Края Квадлингов, этой полузатопленной провинции, подчинённой Стране Оз.

В своих скитаниях Троппы уже жили здесь однажды, но у Эльфи сохранилось мало воспоминаний об этом месте. Город в четыре, шесть, восемь раз больше Оввельса. Преимущество более оживлённой уличной жизни – как вскоре узнаёт Эльфаба – в том, что шум и гам отвлекают прохожих. Она может спокойно ходить по городу, вызывая от силы пару косых взглядов. Здесь ведут торговлю и другие манникинцы, и они бледнее и выше местных квадлингов. Здесь бывает множество людей, иначе одетых, с иными чертами лица, цветом кожи, иным выговором – а то и языком. Конечно, среди них нет никого зелёного, но и зелёный цвет кажется не столь вызывающим, когда на улице так много других отвлекающих факторов.