Онлайн книга «Закон Москвы»
|
— Отец? Голос парня был еще очень слабым, но плечистый главарь услышал. Остановился на полпути к двери, повернулся настороженно, словно крысопес, услышавший в кустах подозрительный шорох. — Шам, ты чего? – удивился спутник главаря. Но тот уже не слушал. Он уверенным шагом шел по проходу, вглядываясь в лица пленников. Артем больше не сомневался. Таким пружинистым, неслышным шагом умел ходить только один сталкер на свете… Обычный человек вряд ли увидел бы что-либо в подвальном полумраке, кроме темных силуэтов, сидящих вдоль стен. Но высокий не ошибся, безошибочно разглядев среди множества грязных, измученных лиц одно-единственное… — Артем? Теперь вблизи его можно было разглядеть как следует. Волевой подбородок, два параллельных шрама на небритой щеке – след от когтей рукокрыла, пронзительные глаза, казалось, выворачивающие душу наизнанку. На голове бандана, на руках – кожаные мотоциклетные перчатки, одет в камуфляж «флора», весьма популярный в среде сталкеров. Из-за плеча высовывается трубчатый приклад автомата, на широком поясе – охотничий нож в кожаном чехле. Именно таким Артем и помнил отца – подтянутым, собранным, словно дикий зверь-мутант всегда готовым к броску. Конечно, видел он его и дома – за столом, в бане, спящим на печке. Но в памяти отпечатался только этот образ. Все остальные словно к другому человеку относились, были смазанными, нечеткими, неживыми. Захочешь вспомнить отца, скажем, перекрывающим крышу – и встает перед глазами расплывчатое пятно с контурами человеческого тела, размеренно машущее молотком. Видимо, у каждого живущего на этой земле есть один-единственный настоящий образ, полностью отражающий его внутреннее содержание. А остальное так, промежуточные моменты бытия. И лишь в истинной ипостаси человек выполняет свое предназначение, и только в ней он запоминается и близким, и друзьям, и врагам… — Здравствуй, отец, – проговорил Артем, приподнимаясь на локте. – Дома у тебя было другое имя. — Дома и я был другим, – сказал сталкер со страшным прозвищем Шаман. – Хотя еще вопрос, где мой дом – там, за МКАД, или здесь, в Зоне. И обернулся к напарнику, так и не решившемуся пройти в одиночку на середину подвала, несмотря на то что все узники были накрепко прикованы к стенам. Хрен их знает. Так вроде валяются словно мешки с дерьмом, а одно неловкое движение – бросятся разом на всю длину цепей, подсекут ноги и загрызут на месте не хуже мутантов. Это вон Шаман свою башню, по ходу, в Поле Смерти потерял, стоит, трет с каким-то пацаном. А ведь рядом с тем щенком сидит невзрачный с виду мужик, который Хорса убил одним движением пальца. Сунул тому под челюсть вроде слегка – и привет. Если б не был этот невзрачный газом отравленный, так бы и перемочил всю группу как пить дать – двигался он нереально быстро, а стояли пацаны, считай, рядом. Только кашель его скрутил, тут и повязали искусного убийцу. А иначе… Размышления бандита прервал окрик главаря: — Слышь, Балан, зови сюда Коваля, надо с парня «браслеты» снять. — Так это, Шаман, ночью же один хрен… — Мухой, я сказал! – взревело непосредственное начальство. Балан прям почувствовал, будто его в грудь толкнуло невидимой волной ярости. Толкнуло, развернуло и придало нехилое ускорение, после чего бандит резво побежал по коридору, словно гонимый ветром кусочек омертвевшей коры шагай-дерева. |