Книга На руках умирает любовь, страница 98 – Габриэль Коста

— Хоть в чем-то мы с тобой согласны, – он нахмурился. – Во всяком случае, я слишком долго исследовал твою силу.

— Время бесконечно в своей сути. Оно движется для тех, кто смотрит, застывает, для закрывших глаза. В этой форме я способен решить, чему суждено переродиться, чему истлеть в небытии. Сегодня ты заслужил быть вычеркнутым из мироздания, – Саргон сложил руки вместе. – Великий пожар. Истоки тлеющих звезд. Серп Богини пламени.Это будет твоим наказанием. Хуже, чем разрушение искры.

Татуировки, что нитями оплетали тело Саргона, отцепились от него, подобно легчайшему пуху, и закружились над ним смерчем. Образ Богини пламени высотой в десять метров стал появляться за его спиной. Она была облачена в рясу, а на голове красовался платок, прикрывающий даже нос. Острый подбородок и губы – все, что смог разглядеть Закариас.

Она подняла правую руку, и рядом с ней появилось бессметное количество нитей, а левую протянула вперед, и в ней загорелось пламя, из которого выскакивали искры. Нити тянулись к небу, в мир, оплетали все и соединялись с Великим пламенем. Зрелище насколько красивое, настолько и ужасающее.

Закариас посмотрел вниз и заметил, как из его груди тянется одна из нитей. Понимание происходящего медленно доходило до Повелителя Грома. Он сложил руки вместе.

— Неужели и правда пришло время, – прошептал Закариас. – Я так долго ждал этого… Сработает ли?

— Одна из моих сильнейших атак. Она позволит мне руками Богини пламени вырезать само твое существование из ткани мироздания без последствий. Мир придет к той же точке, с теми же потерями и победами, но уже без тебя, Закариас. Твоего пламени просто никогда не будет в Виаруме, – Саргон поднял руку перед собой. – Даже сама Богиня пламени забудет о твоем существовании.

— И скольких ты уничтожил таким образом, Саргон? – спросил ровным голосом Закариас.

— А ты никогда не задумывался, почему ненавидишь меня? – Король Сорокатысячи Ног улыбнулся. – Может исчезнуть пламя, время и пространство, но любовь… любовь никуда не исчезает в Виаруме. Она убивает и спасает нас. Думаю, в той битве, где ты проиграл в первый раз, я забрал твою любовь в наказание. Этого уже, увы, никто не вспомнит. Даже я.

Закариас распахнул глаза. Он, конечно, задавался вопросом, почему именно Саргон его кровный враг на все эти луны, но никогда не мог найти ответ. Все, о чем ему сейчас сказали, может быть всего лишь уловкой, чтобы окончательно сломить его. Однако боль и гнев, не утихающие ни на мгновение после поражения в их единственной битве, никак не оставляли Закариаса. К сожалению, Саргон прав и сейчас уже ничего не вернешь назад. Единственное, на что он способен применить предпоследний свой козырь и посмотреть, как пойдет.

Закариас поднял руки вверх и выдохнул. Звуки резко исчезли из мира.

— Великий пожар. Компас бога Ранди. Вибрация погибающего Виарума.

Все вокруг затрясло, но происходило это без единого звука. Небесная сталь ринулась к небесам потоками жидкого металла. Где-то на высоте облаков она сливалась в один огромный шар идеальной формы. Он рос и шокировал своими размерами весь материк. Даже Саргон в удивлении поднял завязанные глаза к небу. Все небо от края до края закрыла небесная сталь. Нечто подобное они видели в сражениях с Архитектором: такие колоссальные размеры были посильны лишь ему. Металл собирался со всего материка, пока не стал резко сжиматься. Шар пульсировал магнитными волнами, заставляя деревья вырываться с корнем, разгонял облака, застывали реки, водопады направились вверх. Весь четвертый материк подчинился силе Повелителя Грома. Шар опустил к Закариасу в руку, элементы короны Ранди закружились рядом, создавая молнию.