Книга На руках умирает любовь, страница 94 – Габриэль Коста

— Кайл… – прошептал Айон.

Айон посмотрел на умирающую Рису, на серьезную Сину и Илая, которые судорожно искали способ защитить всех своими силами, на обеспокоенного Азеля и понял: вот она – точка невозврата. Не все всегда решается могуществом пламени. Грамотно использованные способности с легкостью разрушили всю их защиту. Кайл бесполезен, Азель, Илай, Сина ограничены в действиях, Риса в шаге от смерти, а Гилем и госпожа Марил сражаются за ее жизнь. И даже если все будет хорошо, то книгописец лишится большого количества пламени.

Айон посмотрел на свои руки, которые отдавали мертвецкой синевой. И вот ради него – трупа, они сражались до последнего. А он стоял и использовал Кайла, как живой щит. И снова он бесполезный. Опять все вокруг умирали. Айон схватился за голову. Если бы он мог, то заплакал бы, но чувство грусти уже исчезло. Он поднял глаза, что горели ненавистью к себе, к врагам и к судьбе.

— С меня достаточно, – Айон сделал шаг вперед, но Кайл остановил его. – Пусти меня. Я тоже могу сражаться.

— Нет, Айон, стой где стоишь, – попытался отговорить его Кайл.

— С дороги, – Айон всего-навсего коснулся его плеча, но Кайл уже полетел по дуге под ноги к Азелю. – Моя очередь.

— Айон!

— Столько времени все жертвовали собой ради меня. Редлай умер. Весь мир на меня охотится. Все хотят уничтожить меня и дорогих мне людей, – он смотрел вперед и шел к троице. – Но хватит. Я – Архитектор. Я тот, кто должен спасти этот мир. Так и будет, – он наклонил голову. – Я щит для Виарума, я мост, что ведет его к лучшей жизни, я…

Вокруг Айона закружилось черное пламя. Его отросшие волосы стали еще длиннее и достигли поясницы. Они стали белее окружающего их снега, с черными корнями и развевались на ветру. Под глазами появились черные круги с длинными стрелками. Пламя волнами закружилось вокруг принца, сжигая все его свитера и рубашки. Азель открыл рот, когда понял, что именно сейчас происходило. До остальных все дошло через мгновение. По спине, плечам Айона поползли контуры татуировки. И ледяной голос полетел по горам шестого материка:

— Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов.

* * *

— Что? – прошептал Саргон.

— Не можешь понять, как это произошло? – ровным голосом спросил Закариас. – Если сработало, тогда я не могу тебе рассказать. Не уверен сам еще в этой уловке. Нужно получить больше информации. Но первая птица принесла в лапах ткань, пропитанную кровью.

Закариас вытащил шпагу и сразу отступил, так как Саргон не стал ждать и контратаковал размашистым ударом. Но из-за открытой раны Повелителю Грома удалось спастись. Давление от пламени Короля Сорокатысячи Ног ударило по территории по направлению кулака, заставляя камни рассыпаться в прах. Его глаза горели голубым, а татуировка крутилась без остановки. Кровь перестала течь, и края раны стянулись. Он восстанавливался за счет обратной перемотки времени. Однако Саргон помнил – запасов его пламени не так много, как у Меладеи или Азелина. Если эта битва затянется в таком режиме, он рисковал свалиться без сил и стать легкой добычей.

Он выпрямился, смотря на Закариаса, к которому стягивалась небесная сталь и превращалась в доспехи. Его противник изменился за эти луны как в силе, так и характером. Он смотрел спокойно и анализировал бой. В этот момент Король Сорокатысячи Ног осознал еще кое-что, Ноа будет идти до конца. Игры закончились, и он действительно мог здесь умереть.