Онлайн книга «Цена весны»
|
— Высочайший, — сказал мальчик-слуга, сложив руки в позу подчинения. — Баласар-тя просит аудиенцию. Ота улыбнулся и принял позу, которая удовлетворяла просьбу и подразумевала, что гость должен прийти к нему, нюанс, которому только слегка мешало перо в руке. Когда слуга вышел, Ора расправил рукава и воткнул кончик пера в брусок туши. Когда-то Баласар Джайс провел армии против Хайема, и только нелепая случайность не дала ему добиться победы. Вместо того, чтобы привести Гальт к величайшему успеху, он спровоцировал его медленное разрушение. То, что Хайем разделил его участь, не слишком уменьшило боль. Генерал провел годы, пытаясь восстановить утраченную репутацию, но даже сейчас имел в Гальте меньше влияния, чем когда-то. И, тем не менее, он был человеком, с которым приходилось считаться. Он вошел в комнату и поклонился Оте, как делал всегда; однако на его лице играла невеселая усмешка, которую он использовал в разговорах с глазу на глаз. — Я пришел поинтересоваться твоим здоровьем, высочайший, — сказал Баласар Джайс на языке Хайема. Его акцент не стал меньше с того времени, когда они впервые встретились. — Советник Траторн вздохнул с облегчением, увидев, что тебя нет, но сделал вид, что опечален. — Ну, можешь ему сказать, что его печаль отражает мою, во всех смыслах, — сказал Ота. — Я не могу сейчас предстать перед ним. Я и так слишком много был в свете. Слишком много похвал от людей, которые были бы счастливы увидеть мою голову на плахе. Пожалуйста, садись. Я могу приказать зажечь огонь, если тебе холодно… Баласар сел на низкий диван, стоявший рядом с окном. Невысокий, больше чем на полголовы меньше Оты, однако сила его личности заставляла забыть о росте. Годы изменили его лицо, проделали морщины в уголках глаз и рта, которые говорили как о смехе, так и о печали. Впервые они встретились полтора десятка лет назад на покрытой снегом площади, которая была местом последней битвы в войне между Гальтом и Хайемом. В войне, которую они оба проиграли. Годы, прошедшие с того мгновения, видели, как его статус в родной стране рухнул, а потом стал медленно восстанавливаться. Он не был членом Конклава, тем более Верховного Совета, но все равно был могущественным человеком, по меньшей мере в Гальте. Когда он сел, опершись локтями о колени, Ота легко представил его у лагерного костра, работающего над последними деталями завтрашней утренней атаки. — Ота, — спросил бывший генерал, переходя на родной язык, — что ты будешь делать, если голосование провалится? Ота откинулся на спинку стула: — Не вижу, почему это должно произойти. При всем уважении, но то, что сделала Неплодная, она сделал для обеих наших стран. У Гальта те же трудности, что и у Хайема. Ваши мужчины не могут зачать детей. Наши женщины не могут родить их. Почти пятнадцать лет мы живем без детей. Фермеры уже начали чувствовать потерю. И армии. И торговля. — Я это все знаю, — сказал Баласар, но Ота не остановился. — Наши обе страны на грани вымирания. Они уже вымирают, но у нас есть последняя возможность поправить дело. Мы в состоянии пережить одно потерянное поколение, но если не будет следующего, Гальт станет задним двором Эймона, а Хайем съедят те, кто успеет первым. Сам знаешь, что Эймон только и ждет, когда ваша армия постареет и ослабнет. |