Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 212 – Дэниел Абрахам

— Получается, Дом Дайкани доплачивает за возможность добывать здесь руду?

— Вообще-то, нет. Подъемники Биитры работают очень даже неплохо.

— Но за них приходится платить?

Семай улыбнулся. В свете фонаря его зубы и кожа окрасились в желтый цвет.

— Это уже другой договор, – повторил он. – Дайкани позволяли Биитре экспериментировать с водоподъемниками, а он позволял использовать их.

— Но если подъемники работают очень даже неплохо…

— Другие шахты заплатили бы хаю за их использование, если бы им требовалась помощь в их установке. Впрочем, шахты обычно помогают друг другу в таких делах. У них… как бы это точнее назвать… Братство? Шахтеры помогают друг другу независимо от того, на какой из Домов работают.

— Мы можем взглянуть на эти водоподъемники? – поинтересовался Маати.

— Как вам угодно, – ответил Семай. – Они на самом нижнем уровне. Если вы готовы спуститься еще глубже…

Маати заставил себя улыбнуться и при этом не замечать широкое лицо андата, который как раз повернулся в его сторону.

— Еще как готов, – бодро сказал он. – Идем.

Устройство водоподъемников, когда наконец до них добрались, показалось Маати оригинальным и продуманным до мелочей. Несколько колес приводили в движение огромный спиралевидный вал, который подхватывал воду и поднимал ее до чана, откуда уже другой вал перекачивал ее выше.

Нижние штреки полностью осушить не удавалось, и хотя по стенам бежали ручейки, а передвигаться приходилось по колено в воде, добывать руду это не мешало.

Семай заверил Маати, что это самые глубокие шахты в мире. До какой степени они безопасные, Маати выяснять не стал.

Здесь, на самой глубине, они встретили старшего мастера. Голоса в этих сырых штреках разносились лучше, чем в верхних, но Маати все равно не смог разобрать слов, пока не подошел к мастеру почти вплотную.

Тот принял позу приветствия.

Это был невысокий, крепкий мужчина с темным от въевшейся пыли лицом. Маати подумал, что вряд ли он когда-нибудь сможет отмыться.

— В наш город прибыл почетный гость, – сообщил Семай.

— В нашем городе хватает почетных гостей, – с ухмылкой заметил горняк. – А вот на дне шахты их с десятком фонарей не сыскать. Дворцов-то у нас тут нету.

— Но главное богатство Мати – это его рудники, – сказал Маати. – Так что в каком-то смысле мы сейчас находимся в самой глубокой кладовой хая. В той, где хранятся его бесценные сокровища.

Мастер широко улыбнулся и сказал, обращаясь к Семаю:

— А он мне нравится. Быстро соображает.

— Вот, захотелось посмотреть на водоподъемники, которые изобрел старший сын хая, – сказал Маати. – Вы не могли бы о них рассказать?

Улыбка мастера стала еще шире, и он с видимым удовольствием заговорил о воде в штреках и о том, как сложно от нее избавиться. Маати слушал, стараясь понимать смысл, несмотря на разные словечки и обороты, которые используют в своей речи только те, кто трудится под землей.

— У него был дар, – с печалью закончил свой рассказ мастер. – Мы будем их улучшать – подъемники то есть, – но Биитру-тя нам никто не заменит.

— Насколько я понимаю, он был здесь в день своей гибели, – сказал Маати, как будто только что вспомнил об этом обстоятельстве.

Молодой поэт покосился с интересом, но Маати проигнорировал этот взгляд так же, как недавно проигнорировал взгляд андата.