Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 149 – Дэниел Абрахам

— Тебя так долго не было, – сказала Лиат. – Порой я даже думала, что не вернешься.

— Но вернулся же.

— Точно, вернулся. Как там было? Расскажи.

И он стал рассказывать о своем плавании: как корабль ходил туда-сюда под ногами, как скрипели канаты и шумела вода, ударяя в борта. Рассказал о посыльном с его шутками и байками и о том, как Орай сразу угадал, что попутчик оставил на суше подругу. О Ялакете – серых высоких домах и узких улицах с воротами, которые запирались на ночь.

Он мог продолжать и дальше – про дорогу к даю-кво, про гору, про селение из одних мужчин, про странное предложение дая-кво принять его обратно. Он был даже готов поведать об угрозе Бессемянного выдать его происхождение – с этой мыслью он еще не до конца сжился. О том, что, если Бессемянный останется жить, Итани Нойгу умрет…

Однако Лиат дышала уже глубоко и мерно, а когда он приподнялся над ней, чтобы вылезти из постели, пробормотала что-то и забралась глубже под одеяло. Ота оделся. Ночная свеча показывала три четверти: ночь близилась к рассвету. Он только сейчас заметил, что руки и ноги стали как ватные. Надо было где-то поспать. Снять номер или хотя бы койку в порту, в комнатушке с жаровней, где уже дрыхнут девять упившихся моряков.

В желтом, как сливочное масло, свете общего зала все так же совещались, хотя тема определенно поменялась. Мадж, которая раньше только наблюдала, сидела теперь напротив Амат, тыча в стол пальцем, и то и дело разражалась долгой цепочкой звуков без заметных промежутков. Ее лицо раскраснелось. Ота слышал гнев в ее голосе, хотя не различал ни слова. Гнев и хмель. Амат обернулась, заметив, что Ота спускается по лестнице. Она выглядела старше обычного.

Мадж проследила за ее взглядом, посмотрела на закрытую дверь у него за спиной и добавила что-то еще. Амат ответила на том же языке, спокойно, но твердо. Мадж встала, громыхнув скамьей, и направилась к Оте.

— Твоя женщина спать? – спросила она.

— Да, она уснула.

— У моя к ней вопросы. Разбуди ее, – потребовала Мадж и встала в повелительную позу.

От нее несло вином. Сзади Амат отрицательно покачала головой. Ота жестом извинился. Его отказ словно переломил что-то в островитянке. Глаза заблестели, по щекам побежали слезы.

— Недели! – произнесла она умоляюще. – Я ждать много недели, и все зря. Здесь нет справедливость. Вы, люди, не знай справедливость!

Митат подошла и положила руку ей на плечо, но Мадж вырвалась и убежала в другую комнату, вытирая глаза. Когда дверь за ней закрылась, Ота принял позу вопроса.

— Мы сказали ей, что хай, возможно, пожелает провести собственное расследование. А она не поняла зачем. Думает, он должен покарать преступников немедленно. Когда услышала, что разбирательство откладывается… – объяснила Митат.

— Не стоит ее слишком винить, – добавила Амат. – Для нее все это очень непросто.

Начальник стражи, огромный, как медведь, кашлянул. Увидев, как они с Амат переглянулись, Ота догадался, что речь об островитянке шла не раз.

— Скоро все это закончится, – продолжила Амат. – По крайней мере, для нас. Пока она здесь и готова выступить перед хаем, начало будет положено. А потом пусть плывет домой, если захочет.

— А если она захочет сейчас? – спросила Митат, усаживаясь на стол.

— Не захочет, – ответила Амат. – Она в гневе и не уедет, пока не отомстит за дитя. Как Лиат, отдыхает?