Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 110 – Дэниел Абрахам

Для Оты это значило лишь то, что новый хай убил двух родных братьев, а прочие, самые младшие, давно стали изгнанниками и прозябают где-то, отмеченные клеймом. Если только из них не сделали поэтов. Если им не посчастливилось стать такими, как Хешай.

— Что-то ты невесел, – произнес знакомый голос.

— Орай! – Ота принял позу приветствия.

Посыльный сел напротив него и поднял руку, подзывая разносчика. Очень скоро перед ними появились две чаши риса с рыбой, чайник копченого чая и две нежно-зеленые пиалы. Ота принял позу поправки, но Орай его остановил:

— Такова традиция нашего Дома. После долгого пути мы угощаем попутчиков ужином.

— Правда?

— Нет, – признался Орай. – Но мне кажется, серебра у меня побольше твоего, а рыба здесь очень хороша.

Разносчик нависал над столом, переминаясь с ноги на ногу, пока Ота не рассмеялся.

— Позвольте мне хотя бы заплатить за свое, – сказал он, но Орай принял позу отказа: мол, в другой раз.

— Ну, Итани, – произнес он, – вот все и закончилось? Хотя… твоя сестра далеко живет?

— День вверх по реке или вроде того, – соврал Ота. – И два дня пешком. Она так рассказывала. Я там еще не бывал.

— Еще несколько дней по реке – и можно посмотреть на селение поэтов. Ты ведь не видел его?

— Нет, – ответил Ота.

— Если время терпит, сплавай туда – не пожалеешь. Палаты дая-кво, по сути, высечены из скалы. Говорят, их строили по образцу древних школ Империи, хотя сомневаюсь, что эти руины можно было взять за образец. Зато звучит солидно.

— Это да.

Рыба была восхитительна – сочная от лимона и острая от перца. После нескольких кусков Ота понял, что жутко проголодался.

— Итак, твое первое водное путешествие скоро закончится. Что скажешь? Как оно было?

— Непривычно, – признался Ота. – До сих пор земля качается.

— Точно. Но это скоро пройдет. А в остальном? Когда я был молод, у нас говорили, что море – как женщина: ничто так не меняет мужчину. Особенно в первый раз.

— Ну, не знаю, – ответил Ота. – По-моему, я все тот же. Десять пальцев, два уха, два глаза. Плавников нет.

— Значит, это только так говорят.

Орай налил себе еще чая и подул на пиалу, чтобы остудить. Ота доел рис и, откинувшись на спинку скамьи, обнаружил, что Орай задумчиво глядит на него. Ота принял вопросительную позу.

— Признаться, Итани, я не случайно тебя здесь встретил. Рыба рыбой, но я тебя разыскивал. Я восемь лет работаю на Дом Сиянти и пять из них провел в пути. Думаю, это кое-чему меня научило. Смею сказать, в людях я разбираюсь неплохо. Поэтому признаюсь: ты меня удивил. За эти несколько недель на судне у меня была возможность к тебе присмотреться. Ты умный, хотя скрываешь это, увлеченный не знаю чем. И тебе нравится путешествовать. У тебя к этому талант.

— Вы так говорите только потому, что меня не тошнило на корабле, – отшутился Ота.

— Способность принимать пищу в первый день плавания – это дар. Не разбрасывайся им. Нет, я давно заметил в тебе задатки посыльного. Я в своем Доме на хорошем счету, могу дать рекомендацию. Поначалу, конечно, тебе важную работу не доверят, но ездить будешь как все, так что решайся. Жизнь непростая, зато интересная. Может быть, в этом твое призвание.

Ота склонил голову. Он был польщен и в то же время сконфужен. Орай прихлебывал чай, дожидаясь, когда Ота созреет для ответа. Ота принял позу, выражающую благодарность и отказ.