Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 53 – Дэниел Абрахам

— Хорошо, – согласился Ота.

— Сейчас, – Маати, кряхтя и охая, поднялся из кресла. – Вы тут посидите пока. Три удара сердца, и я вернусь.

В комнате повисло неловкое молчание. Ота повернул голову и посмотрел на спящую дочь. Лиат оперлась на подлокотник.

— У тебя чудесная девочка, – мягко сказала она. – Мы весь день провели вместе. Я думала, она нас вымотает к вечеру. А оказалось, мы с Маати сильнее.

— Она еще не привыкла к вину.

— Мы не давали, – сказала Лиат, но потом улыбнулась. – Ну ладно, самую капельку.

— Пока она всего лишь тайком бегает к вам пить вино, я совершенно спокоен, – признался Ота.

Эя как будто услышала его, вздохнула во сне и отодвинулась, зарывшись лицом в подушку.

— Она похожа на мать, – заметила Лиат. – Тот же овал лица. А глаза все-таки твои. Когда вырастет, станет красавицей. Сердца будет разбивать. Впрочем, все дети разбивают сердца. По крайней мере, родительские.

Ота поднял голову. Лиат помрачнела, тени от светильников упали ей на лицо. Оте вдруг подумалось, что они познакомились так давно, будто не в этой жизни, в другой. Она тогда была всего на четыре года старше Эи. А он моложе, чем Найит. Совсем еще дети. Слишком неопытные, чтобы понять, что делают, как непредсказуема жизнь. Правда, они-то считали себя взрослыми, умудренными опытом. Ота помнил те дни с необычайной ясностью.

— Ты думаешь про Сарайкет, – сказала она.

— Так заметно?

— Да. Ты кому-то рассказывал о том, что случилось?

— Киян знает все. И еще пара человек.

— Они знают, как освободился Бессемянный? Как погиб Хешай-кво?

На тошнотворный миг Ота вернулся в грязную каморку, провонявшую нечистотами из ближайшей сточной канавы. Он вспомнил, как болели руки. Как старый поэт рвался, чтобы глотнуть каплю воздуха, а шнур впивался ему в горло. Тогда они верили, что так нужно. Даже сам Хешай верил. Придумал все Бессемянный: помочь Хешаю уйти из жизни – и спасти Лиат. Спасти Маати. И тысячи гальтских детей в материнских чревах, которых так и не коснулась губительная сила андата.

Ота не знал, в какой момент все переменилось. Когда-то он мог убить хорошего человека и спасти невинные жизни. А теперь был готов погубить целый народ, чтобы защитить своих детей. Когда это произошло? Наверное, когда он впервые увидел Эю на руках у Киян.

— А ты? Знаешь, как все было? – спросил он у Лиат.

— Только догадываюсь. Если бы ты хотел рассказать…

— Нет, – вздохнул Ота. – Думаю, некоторые вещи лучше не ворошить. Что сделано, то сделано, и ничего уже не вернешь.

— Наверное, ты прав.

— Нам нужно поговорить о Найите, – сказал Ота. – Не сейчас. Не при… – Он кивнул на спящую девочку.

— Хорошо, – кивнула Лиат, убирая со лба прядь волос. – Я не хотела ничего плохого, Итани. Я бы ни за что не обидела бы тебя или твоих близких. Я приехала сюда не… Я приехала только потому, что это необходимо.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался поток холодного воздуха. На пороге возник торжествующий Маати. В руках у него была книга в переплете из синего шелка. Он держал ее, словно трофей.

— Вот она, шельма! – Он подошел к Оте и вручил ему книгу, точно меч. – Тебе и твоему сыну, высочайший.

Глядя через плечо Маати, Ота заметил, что Лиат отвернулась. Он принял книгу, изобразил позу благодарности и нежно потряс Эю за плечо. Она засопела, нахмурилась.