Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 340 – Дэниел Абрахам

С той ночи, когда к нему подполз андат, у Маати так и не вышло перекинуться с Эей словом без лишних свидетелей. Он скрывал правду от Ирит и обеих Ке. Боялся, что они проболтаются. Боялся, что Вандзит услышит и в попытке себя защитить совершит нечто безумное.

Поэт боялся, потому что боялся, и был почти уверен, что Вандзит это заметила.

Они достигли речной долины быстрее, чем ему хотелось. Маати знал, что в лодке их кружок станет еще теснее, а ведь впереди долгий путь. Нужно скорее поговорить с Эей. Времени оставалось мало, и поэт нервничал.

Холод и снег сюда еще не добрались. Маати с ученицами словно путешествовали назад во времени. Деревья пока не облетели. Кое-где в золотых, красных и коричневых кронах еще проглядывала зелень. Ближе к реке предместий и крестьянских подворий стало больше. Дороги и тропы сворачивали к оросительным каналам, путники встречались все чаще; в основном это был сельский люд, но попадались и жители городов. Поэт сидел на козлах, кутаясь в халат, и смотрел на дорогу. Он устроился тут, чтобы не видеть андата.

Маати так задумался о непростых отношениях внутри своего маленького отряда, что заметил гальтов, лишь когда лошади почти поравнялась с ними.

На обочине сидели трое мужчин, которым еще не исполнилось и тридцати. Их одежды когда-то были красными или оранжевыми, а теперь превратились в грязное тряпье. У самого рослого на плече висела кожаная сумка. Услышав стук копыт, они отошли и встали в высокой траве, словно призраки из детской сказки. Зрачки их голубых глаз помутнели. Все трое, наверное, позабыли, когда брились в последний раз. Гальты привычно повернулись к дороге. Изможденные лица не выражали ничего, по ним даже незаметно было, что путники голодны. Маати невольно придержал лошадей. Эя, сидевшая в повозке, попросила его остановиться. Подскакали Ирит и Большая Ке – сегодня пришла их очередь ехать верхом. Вандзит и Маленькая Ке придвинулись к бортику. Маати осторожно взглянул на андата, но тот сидел неподвижно и молчал.

— Кто вы? – спросила Эя на гальтском. – Как вас зовут?

Привидения вздрогнули, растерянно заморгали незрячими глазами. Первым опомнился тот, у кого была сумка.

— Я Джейс Ханин, – ответил он чересчур громко. – А это мои братья. Мы не больны. Что-то случилось с нашими глазами, но это не заразно, госпожа. Не бойтесь.

Эя пробормотала что-то, отодвинула ящик. Маати обернулся и увидел, что она взяла лекарскую сумку. Хочет спрыгнуть на дорогу. Вандзит поймала Эю за рукав.

— Нет. – Это была не столько просьба, сколько приказ.

— Ничего со мной не случится.

Вандзит вцепилась еще сильнее. Эя заглянула ей в глаза, и обе замерли в молчаливом противостоянии.

— Вандзит-тя, – сказал Маати, – все в порядке. Пусть она к ним подойдет.

Девушка бросила на него взгляд, полный злобы, но уступила. Эя соскочила на землю и приблизилась к удивленным гальтам.

— Населенные места далековато. Как вы сюда попали? – спросила она.

— Мы были в предместьях, – ответил высокий. – Потом что-то произошло. Мы возвращаемся в Сарайкет, где осталась наша мать. Только вот беда: одни нам помогут, а другие ограбят или не по той дороге пошлют.

Он попробовал улыбнуться с прежним обаянием. Маати привязал поводья и спустился на землю.

— У вас тут мать? – переспросила Эя.