Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 301 – Дэниел Абрахам

Обратный путь показался ему короче и пробудил не так много воспоминаний. Император вернулся в свои покои, слуги облачили его в парадные одежды. Начался новый день, долгий и полный забот, одна за другой потянулись встречи и церемонии. Из-за противоречивых слухов о судьбе договора с гальтами настроения купцов и государственных мужей качались из стороны в сторону, как мачта корабля на океанских волнах. Ота делал все возможное, чтобы успокоить подданных, и пока ему это удавалось.

В середине осени солнце рано уходило за горизонт, но до заката император успел встретиться с главами гальтских и хайемских каменщиков – у них возник спор по поводу условий договора, утвержденного гальтскими властями. Затем Ота принял двух сановников из Верховного Совета и трех представителей утхайема. Самым приятным событием дня стало явление испуганного обарского посла – тот привез дары и заверения в дружбе его маленького народа с Империей.

Вестей от Идаан или Эи все не было. Наверное, сестра еще путешествовала по дорогам где-то между Сарайкетом и Патаем. Вряд ли она могла написать ему так скоро, но всякий раз, когда слуга подавал сложенный листок бумаги, Ота ломал печать затаив дыхание.

Вечер начался пиром в честь Баласара Джайса и того, что гальты называли вторым флотом, а утхайемцы между собой пренебрежительно именовали «другими кораблями». В главном чертоге колыхались рукава дорогих халатов и шелковые знамена. За ширмами музыканты тихо наигрывали гальтские мелодии, в которые вплетались голоса рабынь. Лампы цветного стекла разливали свет, превращая все вокруг в какой-то иной, волшебный мир. Ота и Баласар сидели на возвышении. Данат в черно-золотых одеждах расположился среди отпрысков знатнейших семей. Среди них была и Шийя Радаани. Фарер Дасин и его супруга пришли, но император нигде не видел Ану. Он постарался не думать, что ее отсутствие – дурной знак.

Кушанья и напитки готовили самые искусные повара, каких только удалось найти. Гальтская пища если не стала легкой, то, по крайней мере, не ложилась в желудок мертвым грузом. Подавали блюда, представлявшие каждый из городов Хайема, а к ним изысканные вина со всего света.

Мир – вот какое послание вложил Ота в это празднество. Если мы посылаем своих воинов сражаться бок о бок, пусть между нами будет мир. Всеобщего согласия достичь невозможно, так пусть оно воцарится хотя бы здесь. Императору было приятно видеть, как беседуют друг с другом молодые люди обоих народов. Жаль только, многие места утхайемцев пустовали.

Ота не замечал, что Иссандра покинула зал, пока не принесли записку. К Баласару подошел юный слуга зим шестнадцати и подал ему коробочку из чеканного золота. Полководец развернул листок, прочитал, кивнул и жестом отпустил мальчика. Поблизости заиграла нежная, задумчивая мелодия. Баласар наклонился к Оте, словно им мешает говорить музыка.

— Это вам, – шепнул гальт.

Господин Джайс, пожалуйста, как можно быстрее передайте эту записку императору. Желательно, чтобы никто не догадался, кому она предназначена, однако медлить нельзя. Высочайший, простите меня за это послание, но я подозреваю, что в лунном саду третьего дворца скоро произойдет нечто важное. Вам нужно успеть до начала представлений. Покиньте зал под каким-нибудь предлогом. Я жду.