Книга Сводница без тормозов, страница 72 – Любовь Перуница

Она протянула ему визитку своего юриста.

— Всё оформим официально. Мои люди свяжутся с вами завтра утром. Поздравляю. Проект спасён.

Когда она ушла, мы ещё несколько минут сидели в ошеломлённой тишине. Потом Женя медленно повернулся ко мне. В его глазах было столько эмоций — облегчения, неверия, благодарности, — что у меня комом подкатило к горлу.

— Я… я сейчас позвоню Воганову, — прошептал он, доставая телефон. Его пальцы дрожали. — Сниму эту кабалу. Раз и навсегда.

Он вышел из кофейни, чтобы сделать звонок. Я смотрела ему вслед, на его расправленные плечи, и чувствовала, как по моим щекам катятся слёзы. Это были слёзы счастья. Не просто из-за денег. А из-за того, что его тяжелейшая ноша наконец-то была снята. И снята благодаря его же собственному мужеству и честности. Бизнес-ангел нашёлся не в виде мифического существа, а в лице мудрой женщины, которая разглядела в нём то, что другие боялись или не хотели видеть — сильного, настоящего человека.

Кабинет отца. Массивный стол, отделанный тёмным дубом, тяжёлые портьеры, поглощающие дневной свет.

Воздух спёртый, густой, дышать им трудно. Здесь пахнет деньгами, кожей и сигарами, и… страхом. Моим страхом.

Состояние измученности, усталости, тошноты. К горлу постоянно подкатывает ком. Холодный пот облепил тело, от себя самой стало мерзко. Это чувство уязвимости было мне незнакомо. Но даже мне не под силу совершить поступок, который меня сейчас обяжут сделать, чтобы положить конец этому кошмару.

Этот кабинет я посещала чаще, чем свою комнату, и провела здесь в сумме больше времени. Ненавижу здесь каждую деталь. Понимать я это стала только сейчас, спустя годы.

Мы втроём: я, отец и Костя. Молчание. Оно давит на барабанные перепонки, звенит в ушах. Отец не смотрит на меня, продолжает перебирать документы, которые ему принёс Костя по одному из наших филиалов. Что-то подписывает, что-то откладывает.

— Ну что, сестрёнка? — Костин голос, доносящийся со стороны мягкого кожаного дивана, режет тишину, как тупой нож. — Поздравляю. Твой женишок оказался не только умным, но и щедрым. Подарил нам девять с половиной миллионов. Правда, убытков принёс на пару десятков миллиардов.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Холодеют кончики пальцев. Он нашёл деньги. Это могло означать только одно: мы больше ничем не можем его привязать, и сейчас начнётся показательная порка.

— Он не мог… — сипло вырывается у меня. — Откуда?!

— Нашёлся инвестор, — отец поднимает на меня взгляд. Его глаза — куски антрацита. Холодные, мёртвые. — Видимо, не все считают его неудачником. В отличие от его невесты. Ах да, бывшей?

Началось. Яд из отца начинает брызгать на меня, а взгляд такой, словно он силой мысли хочет разорвать мою голову.

Но я больше не могу терпеть, как раньше. Это последняя капля. Та самая, что переполняет чашу, которую я годами наполняла своей ложью, манипуляциями и притворством. Во мне что-то обрывается. С треском, с болью.

— Какие у тебя ко мне претензии? Все твои указания…

— Были выполнены тобой хреново! Я говорил, что его надо держать! Говорил, что он ценен! Поглощение его шарашкиной конторы открыло бы врата к огромным возможностям, но из-за твоей самонадеянности мы всё просрали! — Воганов-старший кричал, размахивал руками. Лицо его багровело. — Неужели так трудно было ему отсосать качественно и борщ сварганить? С тебя-то и требовалось всего ничего!