Книга Сводница без тормозов, страница 57 – Любовь Перуница

Второе — чёрное, лаконичное. Оно подходило гораздо больше, но было похоже на форму скорби. Я стояла перед зеркалом, разглядывая своё бледное отражение с синяками под глазами. Кто эта девушка? Та, что ещё несколько недель назад парила от счастья? Или та, что теперь смотрела на мир глазами, полными усталой грусти?

И тут из-за тонкой перегородки донесся сдавленный всхлип, а затем — знакомый, до боли знакомый голос, с кем-то разговаривающий по телефону. Варя. Варвара. Та самая подруга, с которой Стас когда-то мне изменил. Голос её дрожал, прорываясь сквозь слёзы.

— ...а он сказал, что я сама виновата! Что я ничего не добилась, а требую как принцесса! — она говорила в трубку, и её слова были полны такого отчаяния, что у меня сжалось сердце. — Я же его любила... А он... вчера в «Вердикте», с этой блондинкой... целовался на глазах у всех! Как я могла быть такой слепой?

Я застыла, не в силах пошевелиться. Ирония судьбы была слишком горькой. Здесь, в примерочной, за соседней дверью, рыдала над своим Стасом девушка, из-за которой когда-то рыдала я. История повторялась по спирали, только теперь Варя оказалась на моём месте.

Не думая, не размышляя, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, я накинула своё повседневное платье и вышла из кабинки. Я тихо постучала в перегородку между примерочных.

— Варя? Это я, Арина.

Всхлипывания затихли. Послышались нерешительные шаги, и шторка отъехала. Передо мной стояла она — с размазанной тушью, заплаканными глазами и таким потерянным выражением лица, что вся моя обида на неё мгновенно испарилась. Мы были двумя разными женщинами, но с одной и той же раной.

— Арина... — прошептала она. — Я...Привет?

— Я всё слышала, — тихо сказала я. — Пойдём. Выпьем кофе. Расскажешь, как оно…

Мы сидели в тихой кофейне в углу торгового центра. Варя, сжимая в руках стаканчик с капучино, рассказывала ту же самую историю, что когда-то, наверное, рассказывала кому-то я сама. Только теперь главной героиней предательства была она сама.

— Он сказал, что я ему надоела, что я ною и ничего не хочу менять, — всхлипнула она. — А эта... эта блондинка, я даже не знаю, откуда она взялась! Словно гром среди ясного неба! Он вдруг начал пропадать, прятать телефон, грубить мне. А потом знакомые прислали фотки, как они целуются в випке клуба и чуть ли не трахаются! — Её голова тяжело рухнула в руки, и рыдания возобновились.

Я слушала её, и в душе поднималось странное чувство — не злорадства, а скорее горькой общности и понимания. Мы были по одну сторону баррикад. Баррикад, возведённых мужским эгоизмом и предательством.

— Знаешь, — сказала я, когда она замолчала, вытирая слёзы салфеткой. — Мне кажется, мы обе заслуживаем чего-то лучшего, чем мужчины, которые винят нас в своих подлостях.

Варя подняла на меня красные от слёз глаза.

— А я думала, ты меня ненавидишь.

— Ненавидеть — слишком утомительно, — я пожала плечами. — А вот пожалеть бывшего обидчика, который сам оказался в такой же ситуации... Это даже как-то... по-божески.

На её губах дрогнула слабая, почти невесомая улыбка.

— А покажи ка мне, эту фотку. — В мозгу закралось подозрение.

Варя без слов показала фото на котором видно, как в весьма откровенной позе Милана сидит на коленях у Стаса, они страстно целуются, его рука уже глубоко под её платьем. Видеть это уже не больно, но мерзко.