Книга Ищу Деда Мороза, страница 28 – Любовь Перуница

Он смотрит на меня, поражённый. Такая реакция от любящей, слепо верящей и всегда ищущей компромисс Ксюши ему явно незнакома.

— Я просто хотел для нас лучшего! — начинает он оправдываться.

— Лучшее для нас было — это быть командой! А ты просто сбежал при первой же возможности, якобы от усталости! Да ты предатель! — я почти кричу. — И знаешь что? Да. У меня теперь есть человек. Который не сбежал и не испугался. Который был со мной в самые тяжёлые дни. И я не променяю его ни на какие твои сказки про Сочи!

Макс встаёт. Его лицо искажает обида.

— Так быстро? Серьёзно, Ксюша? Три года — и ты просто стираешь меня, как ненужный файл? Я — твоё главное разочарование? Предатель? А помнишь, как мы начинали? Как мечтали? — его голос становится мягким, задушевным. Он делает шаг ко мне, пытается взять за руку.

Именно в этот момент я чётко вижу механику его действий. Он не станет раскаиваться или признавать вину. Он просто решил сменить тактику: с претензии на «я прав» перешёл на манипуляцию «вспомни, как было хорошо». Он тянет меня назад, в ловушку чувства вины и долга, из которой я только-только начала выбираться.

Да иди ты нахрен, Максик!

Я отшатываюсь.

— Да, помню. Помню каждый твой упрёк. Помню, как ты смотрел на детей, закатывая порой глаза. Помню, как ты мечтал не о нашем общем успехе, а своей новой жизни. И знаешь, это действительно были самые большие разочарования последних трёх лет. А теперь, пожалуйста, уходи. Возьми свои вещи, если они ещё здесь, и уходи. Ключи оставь в прихожей.

— Ксюша, не надо так… — он снова тянется ко мне.

— ВОН! — я указываю на дверь. Голос не дрожит. Внутри — холодная, чистая ярость.

Он видит, что «ласковый» режим не сработал. Его лицо темнеет от злости.

— Ладно. Я понял. Ты нашла себе нового дурачка в красном халате. Надеюсь, он тебя тоже скоро бросит, когда поймёт, какая ты шлюха и эгоцентричная мразь!

Он не успевает договорить. Потому что дверь, которую я не закрыла на замок, распахивается.

В проёме стоит Кирилл. Он не уехал. Он стоял и ждал у подъезда, а потом, вероятно, в дверях. И, судя по его лицу, слышал достаточно.

— Достаточно наблюдений. Выводы сделаны. Теперь — физическое удаление переменной.

Макс оборачивается, и его взгляд с презрением скользит по Кириллу, от макушки до пят.

— О, это он? — брезгливо фыркает он. — Что, и костюм мой ему отдала?

Кирилл не отвечает. Он просто делает два быстрых шага вперёд. Его движение настолько стремительное и точное, что Макс не успевает среагировать. Кирилл хватает его за шиворот куртки и за локоть, как негодного ученика, разворачивает к двери и решительно выводит в подъезд. Всё происходит за считанные секунды — молчаливо, эффективно, без лишней драмы.

Я стою, прислонившись к косяку, и смотрю, как мой трёхлетний кошмар в лице Макса исчезает с лестничной площадки под невесомым, но неоспоримым напором Кирилла.

Через мгновение он возвращается. Закрывает дверь. Поворачивается ко мне.

— Я решил ускорить процесс, — говорит он просто. — надеюсь ты не против? Лучше быстрое экзотермическое высвобождение энергии, чем долгое тление с непредсказуемыми последствиями.

Я смотрю на него — на этого нелепого, колючего человека в моей прихожей. Он не спросил, нужна ли мне помощь. Он просто её оказал. Точно так же, как на дискотеке. Или когда я болела.