Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 92 – Екатерина Мордвинцева

— Оль, — Кристина взяла меня за руку. — Ты сегодня какая-то... спокойная.

— Спокойная, — я кивнула. — Впервые за год.

— Это из-за него? — она улыбнулась.

— И из-за него, — я не стала отрицать. — И из-за себя. Я поняла... я поняла, что можно ждать по-разному.

— Как?

— Можно застыть во времени, — я посмотрела в окно. — Жить прошлым, не двигаться, не дышать. Ждать, пока что-то изменится. А можно... можно жить. Помнить, надеяться, ждать. Но не останавливаться.

— И ты выбрала второе, — Кристина сжала мою руку.

— Я выбрала второе, — я кивнула. — Не потому, что я перестала их ждать. Я не перестану. Никогда. Но я поняла, что можно ждать и жить одновременно.

— А они бы хотели, чтобы ты жила, — Кристина улыбнулась. — Ты знаешь.

— Знаю, — я посмотрела на неё. — Теперь знаю.

Мы вернулись на кухню. Кристина достала пирог из духовки, Инга нарезала салат, Лера накрывала на стол. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Мы стали другими, но мы остались вместе. И это было главное.

— Девчонки, — сказала я. — Спасибо вам.

— За что? — Инга подняла голову.

— За то, что вы есть. За то, что держались. За то, что не дали мне сойти с ума.

— Оль, — Лера обняла меня. — Мы же подруги. Мы всегда будем вместе.

— Всегда, — я обняла её в ответ.

В дверь позвонили. Я пошла открывать — на пороге стоял Андрей. В пальто, с шапкой, припорошенной снегом, с пакетом в руках.

— Привет, — он улыбнулся. — Я не опоздал?

— Нет, — я впустила его. — Проходи. Мы как раз начинаем.

Он прошёл на кухню, поздоровался с девчонками. Они встретили его радостно — за этот год он стал своим. Кристина наливала ему чай, Инга рассказывала о новостях, Лера шутила.

Я стояла в дверях и смотрела на них. На эту картину — обычную, тёплую, семейную. И думала о том, как много изменилось за год. Как из хаоса, боли, отчаяния родилось что-то новое. Не вместо старого. Вместе с ним.

После ужина, когда девчонки ушли на кухню мыть посуду, я осталась в гостиной одна. Подошла к полке, где стояли фотографии. Взяла одну — ту, где мы все вместе. Кафе, чашки кофе, смеющиеся лица. Маша, Женя, Даша. Такие живые, такие настоящие.

Я смотрела на их лица и чувствовала, как к горлу подступают слёзы. Но я не плакала. Я улыбалась.

— Привет, девочки, — прошептала я. — Скоро Новый год. Второй без вас. Я всё ещё жду. Я всегда буду ждать. Но я... я больше не боюсь. Я поняла, что можно ждать и жить. И я живу. Я надеюсь, вы не сердитесь.

Я провела пальцем по стеклу, касаясь их лиц.

— У меня есть Андрей, — продолжила я. — Вы бы его полюбили. Маша, ты бы сказала, что он слишком серьёзный, но я бы тебя не послушала. Женя, ты бы стала расспрашивать, кто он, откуда, сколько зарабатывает, и он бы смутился. А Даша просто улыбнулась бы и обняла меня. Вы бы его полюбили. Я знаю.

Я поставила фотографию на место.

— Я вас люблю, — сказала я. — Я всегда буду вас любить. И я буду ждать. Всегда.

— Оль? — голос Андрея раздался сзади.

Я обернулась. Он стоял в дверях гостиной, смотрел на меня. Наверное, слышал.

— Ты говорила с ними? — спросил он, подходя ближе.

— Говорила, — я кивнула. — Рассказывала о нас.

— И что они сказали?

— Сказали, что рады, — я улыбнулась. — Что я наконец-то перестала быть дурой.

Он улыбнулся, обнял меня. Я прижалась к нему, чувствуя тепло его тела, его рук, его сердца.