Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 87 – Екатерина Мордвинцева

— Андрей, — сказала я. — Я хочу тебе кое-что сказать.

— Что? — он напрягся.

— Не бойся, — я улыбнулась. — Ничего страшного. Я просто... я хочу попробовать.

— Попробовать что?

— Быть с тобой, — я посмотрела на него. — По-настоящему. Не прятаться. Не бояться. Просто... быть.

Он смотрел на меня, и в его глазах было столько света, что у меня перехватило дыхание.

— Я не знаю, получится ли у меня, — продолжила я. — Я не знаю, смогу ли я быть такой, как ты хочешь. Но я хочу попробовать. Ради тебя. Ради себя. Ради нас.

— Ольга, — он взял моё лицо в ладони. — Ты уже такая. Ты уже пробуешь. Ты уже здесь. Это главное.

— А если я снова испугаюсь?

— Я буду рядом, — он улыбнулся. — Я всегда буду рядом.

Я смотрела на него, и впервые за долгое время я позволила себе не бояться. Не бояться будущего. Не бояться прошлого. Не бояться себя.

— Я люблю тебя, — сказала я, и слова вырвались сами, без подготовки, без страха. Просто потому, что это было правдой.

Он замер. Смотрел на меня, и в его глазах было столько счастья, что я заплакала снова.

— Я знаю, — сказал он. — Я всегда знал.

Он поцеловал меня. Осторожно, бережно, как будто я была чем-то хрупким, что можно разбить одним неосторожным движением. И я чувствовала, как в этом поцелуе — всё. Его терпение, его любовь, его вера. Всё, что он не говорил, но что я всегда знала.

— Я так боялась, — прошептала я, когда он отстранился.

— Знаю, — он улыбнулся. — Но ты справилась.

— Справилась, — я кивнула. — Кажется.

Мы сидели на кухне, держась за руки, и я чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое. Не вместо старого. Вместе с ним. Вместе с болью, с памятью, с надеждой. Вместе с любовью.

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь будем жить, — он сжал мою руку. — Просто жить. День за днём. Как получится.

— А если не получится?

— Получится, — он улыбнулся. — Мы справимся.

Я смотрела на него, и верила. Верила, что мы справимся. Что я справлюсь. Что они бы этого хотели.

Маша сказала бы: «Наконец-то, дура!». Женя сказала бы: «Я же говорила, что всё будет хорошо». Даша просто улыбнулась бы и обняла.

Я закрыла глаза и представила их. Такими, какими они были — живыми, весёлыми, настоящими. И впервые за долгое время я позволила себе не плакать при воспоминании о них.

— Что ты чувствуешь? — спросил Андрей.

— Их, — я открыла глаза. — Я чувствую их. Рядом.

— Это хорошо, — он улыбнулся.

— Это правильно, — я кивнула. — Они всегда будут со мной. Где бы они ни были.

— Всегда, — он обнял меня. — И я буду. Всегда.

Я сидела в его объятиях, смотрела в окно на ночной город и чувствовала, как жизнь возвращается в меня. Не та, что была до. Другая. С болью, с памятью, с любовью. С ним.

И я знала, что теперь всё будет по-другому. Не легче. Не проще. Но по-другому. Вместе.

Та неделя после того, как я впустила Андрея обратно, была странной. Мы виделись почти каждый день, но между нами всё ещё было что-то недоговорённое. Какая-то тонкая, прозрачная стена, которую я не решалась разрушить. Он не торопил. Он ждал. Он всегда ждал.

Я сказала ему, что люблю, в тот вечер, когда он пришёл и сказал, что не просит выбирать. Но это было в ответ. В ответ на его признание, на его терпение, на его веру. Я сказала, потому что не могла не сказать. Но в глубине души я знала, что это было не совсем то. Не то, что я должна была сказать. Не так, как я должна была сказать.