Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 24 – Ника Княжина

Я поднимаюсь с места и тяну за собой Сашу. Обхватываю её за талию и направляю в сторону двери. Мои движения резкие, но стараюсь быть нежным с ней. Хрен знает, что она обо всём этом думает.

— Не понял, — доносится мне в спину, и я чувствую, как отец буквально прожигает меня взглядом. — Ты мне ничего не хочешь сказать?

В его голосе недоумение, смешанное с раздражением. Он привык к другому. Он ожидал, что я склоню голову, приму его условия и поблагодарю за щедрость. Но я не собираюсь играть по его правилам. Хрен ему.

Я поворачиваюсь, и в моём взгляде нет ни тени сомнения.

— Заебало всё, забирай всё к херам! — взрываюсь я, не в силах сдерживать больше свою ярость. — Не нужна мне твоя помощь! Не нужны мне эти твои жалкие подачки! Нахер деньги, нахер машина, нахер эта квартира! Новый статус и работа? Да нахер! Ничего меня не держит теперь возле тебя, понял?! Я не буду играть в пай-мальчика ради того, чтобы твоя карьера шла и дальше в гору! Я не буду прогибаться, чтобы ты мог и дальше управлять моей жизнью! Нахер!

— Лёша, — предупреждающе рычит отец, и я вижу, как в его глазах вспыхивает гнев. — Ты понимаешь, что сейчас происходит? Если ты выйдешь за эту дверь, не жди от меня помощи. Если ты не станешь делать то, что я сказал, ты останешься без поддержки, будешь сам по себе. Полностью. Я отрежу тебя от денежных средств. Я отрежу тебя от своих связей. Ты будешь сам по себе.

Я киваю холодно, спокойно. С лютой уверенностью, что я, блядь, справлюсь. Я выживу. Во мне течет его кровь, а значит, во мне есть и его сила. Только я направлю её в другое русло. Я уже совсем не тот Лекс, каким уходил на свой адский курорт.

Подхожу к столу, но не за ключами. Я беру бутылку дорогого коньяка, которую отец явно намеревался распить со мной. В случае правильного завершения разговора, естественно. Что ж, обойдется.

— Вот это возьму, — говорю я, поднимая бутылку в воздух. — А больше мне от тебя нихрена не надо.

— И что? — отец кивает на Сашу с усмешкой. — Теперь что, разведёшься? Жена тебе тоже нахер не нужна?

Бросаю оценивающий взгляд на Сашу. Она испуганно смотрит на меня, и я понимаю, что должен быть осторожным. Я не хочу, чтобы она пострадала из-за моей гордости.

Выдыхаю. Не крушить ничего. Просто уйти. Достойно. И достаточно уже представления. Итак наговорил.

— Нет, батя, жена не нахер, жена это жена. Это навсегда, — произношу я твердо, глядя Сашеньке в глаза.

Иду на выход, обхватываю её руку и вытягиваю из номера. Она идёт следом, послушно и молчаливо. Чувствую её взгляд на себе. Она, наверное, пытается понять, что происходит в моей душе. Ещё кажется, в её глазах мелькает что-то похожее на сочувствие. А вот этого не надо. Я сам сделал этот выбор. Да по сути давно пора было. Так что я теперь буду нести за это ответственность. Нехер меня жалеть.

Мне хочется её обнять. И сказать, что я всё решу. Что всё у нас с ней будет зашибись. Хотя уверенности во мне сейчас — ноль. Вчера я ещё и не думал, что всё так обернётся. Да я часом назад такого предположить не мог! Но я приложу все усилия, чтобы вытянуть нашу семью из дерьма.

Останавливаюсь, откручиваю крышку коньяка, делаю большой глоток, обжигающий горло, и протягиваю бутылку Сашеньке. Предлагаю разделить со мной победу. Или поражение. Я стал самостоятельным, но, блядь, теперь я в самых низах социальной иерархии. Теперь ползти наверх, пробиваться, становиться львом.