Книга Побочный эффект мести, страница 35 – Елена Валерьева

Лодка тихо скользила по воде, утки возмущённо крякали, когда мы подплывали слишком близко. Девочки то визжали, то замолкали, наблюдая за водяными кругами.

Я чувствовала рядом тепло его плеча и пыталась сосредоточиться на движениях вёсел. Всё остальное — прошлое, страхи, письма — отступило, растворилось в этом странном спокойствии.

На какой-то момент я поймала себя на мысли: «Вот бы так — всегда».

И тут небо рвануло.

Сначала это был одинокий громовой раскат. Мы все дружно подняли головы.

— О, будет дождь, — заметил Дима, щурясь на тучи.

— Я люблю дождь, — заявила Наташка. — Можно босиком по лужам!

— Можно, — автоматически ответила я. — Но не сейчас, вы простудитесь.

Через пару минут первая тяжёлая капля шлёпнулась мне на щёку. Потом на ладони, на волосы. И словно по сигналу, небо разверзлось.

Ливень хлестанул почти сразу, как из ведра. Вода била по поверхности пруда, по борту лодки, по нашим головам.

— Мам! — завизжала Наташа, закрываясь руками. — Я промокла!

— Лер, накройся курткой! — крикнула я, но та уже пыталась спрятаться под моим кардиганом.

— Гребём к берегу! — рявкнул Дима, включая режим «командир». — Быстро!

Мы налегли на вёсла. Лодку мотало, брызги летели в лицо, девочки визжали то от страха, то от восторга, не разобрать.

Добравшись до пристани, мы выскочили на берег, все трое уже промокшие до нитки. Волосы липли, одежда прилипала к телу, по спине скатывались холодные струйки.

— Бегом в кафе! — скомандовал Дима, хватая Наташку за руку. — Там хотя бы крыша есть.

Кафе оказалось буквально через аллею — маленькое, с большими окнами, из которых в обычную погоду люди любовались парком. Сейчас же за стёклами стояла белая завеса ливня.

Мы ввалились внутрь шумной, мокрой толпой. Девочки — с визгом, мы — с тяжёлым дыханием.

— О, «утопленники» пришли, — прокомментировал бармен, с ухмылкой глядя на нас. — Садитесь к батарее, чай сейчас принесём.

Мы уселись за ближайший столик. Девочки тут же уткнулись лицами в меню — детей еда интересует даже в апокалипсис.

Я украдкой оглядела нас.

Дима сидел напротив, мокрые волосы прилипли ко лбу, рубашка промокла и обозначила контур тела. Смешно, но в этой его уязвимости было что-то особенно притягательное. Без костюма, без брони, просто… живой мужчина, замёрзший под дождём.

— Ну что, — он усмехнулся, встретившись со мной взглядом. — Как там твой поэтический образ о «странных свиданиях»? Лодка, ливень, дети, кафе…

— Не начинай, — фыркнула я. — Это всего лишь совпадение.

— Ага, — протянул он. — Самое судьбоносное слово на свете.

Девочки заказали себе какао и пирожные, нам принесли чай.

Гул в кафе был ровным, успокаивающим. За окнами стена воды отрезала нас от остального мира. Внутри было тепло, пахло кофе, корицей и мокрой одеждой.

И как-то само собой получилось, что дети переключились на свои разговоры — про мультики, школу и странного одноклассника, который ест мел. А мы с Димой остались в своей, отдельной тишине.

— Как магазин? — спросил он. — Выглядит, как будто ты в этом рождена.

Я пожала плечами, но внутри всё-таки приятно шевельнулось.

— Нормально, — ответила. — Пока без очередей, но и не пусто. Люди любят цветы. А я… я люблю видеть, как они из-за этого улыбаются. Хотя бы на минуту.

— Ты всегда умела заставить пространство вокруг расцветать, — заметил он. — Даже в моём офисе.