Книга Побочный эффект мести, страница 17 – Елена Валерьева

Когда дверь за ним закрылась, я еще несколько секунд стояла, не двигаясь. Казалось, стоит мне пошевелиться — и все рухнет. Я прислонилась лбом к холодному стеклу окна и наконец позволила себе вдохнуть. И взорвалась. Слезы хлынули сами. Беззвучные, яростные. Я сползла на подоконник, обхватила колени руками и дала себе расползтись на части. Я — чья-то месть. Чужая расплата за старую историю. В голове всплывали его слова, обрывки фраз: «шанс уничтожить», «копил материал», «университет», «Лиза». Я представила эту девочку — веселую, светлую, которая погибла в машине Руслана. Представила Диму в общаге, молодого и влюбленного. И поняла: моя жизнь — всего лишь продолжение чужой трагедии. — Мама? — тихий голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Я резко вытерла слезы. В дверях стояла Лерка. Волосы растрепаны, глаза сонные и встревоженные. — Ты плачешь? — шепчет она. — Показалось, — выпрямляюсь. — Глаза щиплет от… от моющего средства. Она не верит, я вижу. Но подходит, садится рядом, кладет голову мне на плечо. — Димы не будет? — спрашивает. — Он ушел?

Ком в горле. — Не будет, Лер. — Я глажу ее по волосам. — Дима… очень хороший человек, но… он больше не придет. — Он поссорился с тобой? — настойчиво смотрит она. — Как папа? — Это… сложнее, — выдавливаю. — Взрослые иногда… делают глупости. — Но он же хотел нам помочь, — упрямится Лерка. — Он же… он же как папа, только добрый. В этой фразе что-то ломается окончательно. Добрый папа. Чужой, ненастоящий, но единственный, кто их не пугал. — Мы сами справимся, — говорю, хотя внутри все кричит: «не справимся». — У нас есть ты, Наташка, тетя Ленка, бабушка. Мы… мы семья. Ночью я долго не могла уснуть. Смотрела на спящих девочек и пыталась собрать внутри себя хоть какое-то подобие опоры. Дима лгал. Долго и умело. Даже если сейчас его чувства ко мне настоящие — начало всего этого было ложью. И я больше не хочу жить в чужих сценариях. Ни в Руслановых, ни в Крыловских. Утром я написала ему короткое сообщение: «Все дальнейшие вопросы по делу через Лену. Лично не общаемся». И тут же удалила его номер, чтобы не видеть, если он ответит. На работе я отбивала покупки почти автоматически. Люди приносили хлеб, молоко, колбасу. Я смотрела на их руки, на их семейные корзины, и думала, как же хрупко это «обычное счастье». Одна неверная встреча — и ты уже не кассир с двумя детьми, а пешка в чьей-то старой игре. Ленка, конечно, выпытала. — Идиот, — резюмировала она про Диму, выслушав мою сбивчивую речь. — Талантливый, красивый, но идиот. Хотя, Марин, — она посмотрела на меня сурово, — ты тоже хороша. Сразу в отбой. Ни поговорить, ни осмыслить. У тебя защитная реакция — всех под одну гребенку.

— Мне хватило одного Руслана, — устало ответила я. — Я не хочу по второму кругу. Не хочу опять узнавать, что меня использовали. — А если он правда… — она пожала плечами. — Если ему правда уже давно плевать на Руслана, а важна только ты? — Пусть разбирается сам с собой, — отрезала я. — Без меня. Я пыталась убедить себя, что так и надо. Что я делаю правильно, защищая себя и детей от нового удара. Но по ночам, когда тишина становилась почти осязаемой, мне мерещился его голос: «Ты сильнее, чем думаешь». И его поцелуй в коридоре, который теперь казался частью какой-то сложной манипуляции. Я запретила себе думать о нем. Запретила — и все равно каждый вечер, закрывая за собой дверь, ловила себя на том, что вслушиваюсь: не скрипнут ли знакомые шаги в подъезде. Но теперь там всегда было пусто.