Книга Фол последней надежды, страница 74 – Юля Артеева

Говорит:

— Так ты почитай внимательнее.

— Мне перечитывать не нужно! Ты написала «Геля, чувствую себя плохо, можешь приехать?».

— Нет, Ангелок. Я написала «Чувствую себя не очень. Когда заедешь в гости?». Вот же.

— Это то же самое!

— Ну, — Ваня склоняется над моим плечом, нажимает пальцем на экран телефона, пролистывая диалог, — по правде говоря, это вообще не то же самое.

— Ты на чьей стороне? — огрызаюсь хмуро. — А почему ты написала, что тебе «не очень»?

Стефа невозмутимо убирает седую прядь под бандану:

— Потому что ты меня спросила.

— Я?

Ваня все еще не убрал руку, поэтому сам прокручивает чуть выше, на то место, где я действительно утром отправляла ей сообщение. Кажется, поцелуй с Ваней начисто стер мне память. И, возможно, отключил часть мозга, потому что я действительно психанула на ровном месте.

Он тихо смеется, толчками выдыхая воздух носом, и я плечом чувствую вибрацию его грудной клетки. Внутри все приятно теплеет от того, что теперь мы можем просто стоять вот так близко.

— Здравствуй, Ваня, — тем временем говорит Стефаня с таким достоинством, как будто на приеме у королевы. И королева тут, разумеется, одна — в кимоно и с вейпом.

— Здравствуйте, Стефаня. Давно вас не видел, кажется, вы помолодели.

— Ой, это все прическа, — хихикает она, — ну что, проходите, раз пришли!

Молча захожу и разуваюсь, стыдливо опустив голову вниз. Жутко неловко за свою глупость. Развела панику, Ваню еще сюда притащила.

Пока раздеваюсь, Стефа уже отправляет Громова мыть руки. Специально мешкаю в коридоре, перебираю косметику на маленьком столике. Трогаю старую пудреницу, открываю помаду, выкручиваю и нюхаю. Пахнет Стефаней.

Наконец тоже иду в ванную и в дверях сталкиваюсь с Ваней. Делаю шаг в сторону, освобождая ему проход, но он все равно скользит ладонью по моей талии. На выдохе вскидываю взгляд к его голубым глазам. Там добрые смешинки. Он подмигивает и идет на кухню.

Я прикрываю дверь и включаю прохладную воду. Обстоятельно мою руки, потом прикладываю мокрые ладони к щекам, аккуратно, чтобы не испортить макияж. Снова набираю воды, протираю шею, убираю волосы от лица. Укладка портится, да и черт с ней, зато мне становится легче. Ладно, подумаешь, сглупила. Не хотелось просто выглядеть дурочкой в глазах Вани. Но гораздо легче было притворяться идеальной со стороны, когда мы встречались только в коридорах школы. Сейчас как будто нужно позволить ему увидеть чуть больше.

Так что я глубоко вздыхаю и тоже иду в кухню. Громов уже сидит за столом, под прицелом взгляда Стефы, окруженный тарелками с едой. С аппетитом жует оладьи, окуная их сначала в сметану, а потом в сливовое варенье.

Занимаю стул рядом и с покорным вздохом накладываю себе все, что вижу. В этом доме иначе нельзя. Либо ешь до полной отключки, либо…да нет, второго варианта тут не бывает.

— Ну что, Ваня, как дела?

— Прекрасно, — отвечает Громов с набитым ртом.

Стефа довольно щурится, она обожает, когда едят с аппетитом. Постукивает вейпом по столу и якобы беспечно спрашивает:

— Как же так вышло, что вы с Ангелиной вдвоем приехали?

— Э-э, — он проглатывает, мешкает с ответом, косясь на меня, — да мы вместе из школы вышли.

— Понятно.

— Угу, — зачем-то подтверждаю невнятно.

— Что же вы, дружить стали?