Книга Фол последней надежды, страница 117 – Юля Артеева

— Только факты, сестренка. Я понимаю, что ты пытаешься мне сказать, но ты уж эксперта из себя не строй.

— Ладно, зануда. Сам разбирайся.

— Я разберусь. Кстати, я вчера кое-что видел. Выходил ночью попить, твой телефон дергался, как жук в конвульсиях, и я хотел отключить. Честно, не шарился, но пару сообщений во всплывающих окнах прочел. Поговорить с ним?

— Наверное, пока не нужно. Я его заблокировала и написала, чтобы отстал. Если не поймет, тогда попрошу тебя. Ну, думаю, завтра в школе мы и так с тобой это увидим.

— Хорошо.

Бо возвращается к просмотру фильма, я ставлю свой телефон на зарядку и включаю любимый сериал, который всегда меня успокаивает. Когда я хихикаю над очередной шуткой, Бо вдруг говорит:

— Энж, ты знала, что родители Арины нас не любят?

От неожиданности я роняю телефон на грудь, и улыбка буквально сползает с моего лица.

Ошарашенно переспрашиваю:

— Что?

— То.

— В смысле ее бабушка и мама?

— Ну да, а кто еще?

Я сажусь и смотрю на Бо, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал.

Недоверчиво спрашиваю:

— Она тебе сказала?

— Да. Был не самый простой диалог. Пришлось чуть надавить, — он разводит руками, — теперь сам не знаю, рад ли этому. Что ты вообще знаешь о ее семье?

Я рассеянно перечисляю:

— Мама много работает, я ее видела всего пару раз. Она учитель и репетиторством много занимается. Арину по сути бабушка вырастила. Она сильно верит в Бога, много ходит в церковь, — замолкаю и сдавленно добавляю, — а сейчас сходит с ума. И я теперь чувствую себя мерзко. Наверняка не стоило тебе об этом говорить.

— Не грузись. Я тоже это знал. Ну, почти все. И добавь к этому новую инфу — мы с тобой два демона, которые тянут Ари на дно.

— На какое дно?

— Они считают, что из-за нас она хуже учится, и мы склоняем ее к тусовкам.

Я изумленно развожу руками:

— Каким тусовкам? Мы никуда не ходим с ней. И при чем тут ты? Вроде я же ее подруга?

— Ага, — Богдан хмыкает, — а я твой брат, и мы живем во грехе.

Я закрываю лицо ладонями. Хочется рассмеяться от того, как глупо это все звучит. Я думала, что Абрикосова не зовет меня домой, потому что ее бабушка болеет. А оказалось, что это не единственная причина.

Едва слышно говорю себе в руки:

— Каком, нахрен, грехе?

— Ну, однажды Ари проговорилась, что мы с тобой живем в одной комнате, и бабушка слетела с петель.

— А мама?

— Ну, с мамой попроще, конечно. Она все-таки в своем уме, но тоже…на приколе. Она в целом нормально к тебе относится, но думает, что ты не очень хорошая компания.

Я ковыряю покрывало на постели и бормочу:

— После вчерашнего вечера я тоже так думаю. А что насчет тебя?

— Да там как-то тупо вышло, она была на паре собраний, где меня распинали. Так что я, вроде как, прогульщик и балагур.

Я улыбаюсь:

— Очень точный портрет. Поэтому все сложно?

— Ну как-то непросто в любом случае. Не уверен, что отношения… — он сбивается, — или просто симпатия должна начинаться вот так.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю, — отвечает Богдан, насильно приподнимая один уголок губ, — скорее всего, ничего.

Я встаю и, как обычно, забираюсь к нему в постель. Крепко обнимаю и жду, когда он расслабится, уткнувшись лицом мне в плечо. Я медленно глажу брата по спине, стараясь собрать всю боль, что он сейчас испытывает. Некстати вспоминаю физику, из которой знаю, что излучение — передача энергии в форме волн или частиц через пространство или материальную среду. Бо сейчас совершенно точно излучает страдание.