Книга Птичка, успевшая улететь, страница 37 – Юля Артеева

— Пацы! Это уже греко-римская!

Замечаю, что сгребла в кулак куртку Капралова и заставляю себя расслабиться. Глупость какая-то, они же просто играют.

— Тебе налить?

— А? – переспрашиваю рассеянно.

— Будешь еще?

Я смотрю на пустой стаканчик, потом на личного комментатора. Киваю. Когда он отходит к импровизированному бару, я глубоко вздыхаю, прочесываю волосы пальцами, укладываю их на одно плечо.

Снова ощупываю куртку Руслана. Дура. Поплыла, что ли?

Достаю телефон и пишу своему единственному другу.

Книжные ожиДАНИЯ: Ситуация СОС

Марат Читаев: Слушаю.

Марат Читаев: Вызывать на твой адрес службу спасения или тебе просто нужна дружеская поддержка?

Книжные ожиДАНИЯ: Кажется, он мне нравится.

Марат Читаев: О БОЖЕ!!!

Марат Читаев: НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ.

Марат Читаев: КАКАЯ НЕОЖИДАННАЯ ИНФОРМАЦИЯ.

Книжные ожиДАНИЯ: Ой, еще скажи, что ты это знал!

Марат Читаев: Кошка, ну ты такая наивная

Марат Читаев: Где ты? Вы вместе?

Книжные ожиДАНИЯ: Да, с его друзьями.

Книжные ожиДАНИЯ: И какой-то телкой, с которой у них явно что-то было.

Марат Читаев: Охохохоооо, ревность вошла в чат

Книжные ожиДАНИЯ: Не хочу ревновать.

Марат Читаев: Кошка, причеши свои мысли. Порефлексируем?

Книжные ожиДАНИЯ: Позже, Марик. Спасибо. Люблю.

Марат Читаев: Люблю.

— Привет! – восклицает звонкий девичий голос, и я вздрагиваю.

Блокирую экран и смотрю на Илону, которая остановилась прямо передо мной, закрывая обзор на площадку.

— Привет.

— Я вот решила подойти, пообщаться. Даня?

— Да. Так меня зовут.

Она хмурится, глядя на меня. А потом садится рядом и, упираясь ладонями в деревянные реи скамейки, подается ближе:

— Не злись. Он мне нравится, но я ему – нет.

Оторопело переспрашиваю:

— В смысле «нет»?

— Ну мутим немного. Знаешь, типа, свободные отношения. Я думала, Капрал так со всеми девчонками. А че-то, видимо, дал сбой… Да ты не загоняйся, я не злая.

Илона встряхивает головой и снова ловит пальцами свой хвост. Улыбается так, как будто это движение губ репетировала перед зеркалом, потому что глаза остаются пустыми.

— Я тоже не злая, – отвечаю растерянно.

Зачем она вообще мне все это говорит?

Смотрю, как Рус прорывается к кольцу, а потом резко скидывает мяч на Олега. Драться за Капралова я не готова, но и дружить с его бывшей я тоже не собираюсь. Или нынешней?

Быстрее, чем успеваю подумать, я спрашиваю:

— А давно вы… эм-м-м… были вместе?

Илона выдает быстро:

— Две недели назад.

Потом смеется и пожимает плечами, прищурившись:

— Я хорошо помню. Он – вряд ли. Не парься, ладно?

Чувствуя, как тяжело движется моя грудная клетка, я цежу:

— Ладно.

Все горит. Внутри, снаружи, даже воздух вокруг меня нагревается. Две недели назад у нас еще не было фейковых отношений. Но мне все равно почему-то абсолютно гадко от этой информации.

Компания парней, которая явно гораздо внимательнее наблюдала за игрой, вдруг взрывается смехом и улюлюканьем. Кто-то из них хлопает, и я машинально повторяю за ними.

Запыхавшись, Рус подходит к нам, и улыбка победителя на его лице быстро сменяется замешательством. Смотрит на меня, потом на Илону.

Спрашивает резко:

— Ракета, че ты ей сказала?

— Какие все напряженные, – фыркает она, – я вообще тут сижу, тебя выгораживаю. Я за любовь, Русик.

Дальше слушать мне не хочется. Я просовываю ладонь в рукав бомбера и вцепляюсь ногтями в свою кожу. Давлю изо всех сил, сосредотачиваясь на ощущении боли.