Книга Птичка, успевшая улететь, страница 113 – Юля Артеева

— Ты мне нравилась. Только парню своему не говори, пожалуйста.

— Ладно, – отвечаю обескураженно, и Илья, наконец, уходит.

Может, когда-нибудь я смогу понять, но точно не сейчас. Разве можно издеваться над кем-то, кто тебе симпатичен? Наверное, он все же соврал.

Тряхнув головой, я, все так же прижимая к себе книги, тоже ухожу. Заглядываю к дяде Мише и отмечаю, что сегодня в кабинете снова пахнет кофе, а не перегаром. Последнее время наш трудовик стал меньше пить, больше общаться с Инессой Евгеньевной и, кажется, начал чувствовать интерес к жизни. Я сомневаюсь, что у них какие-то романтические отношения, но иногда достаточно найти друга, чтобы обрести почву под ногами.

— Дядь Миш, это тебе.

— Ина передала? – интересуется он, отрываясь от книги.

— Ага. Что читаешь?

— Стивен Кинг. Знакома?

— Не-а, я побаиваюсь его читать.

— Он пишет не только ужастики, – усмехается добродушно. – Я тебе потом расскажу. Торопишься?

— Так заметно?

— Да вон ноги пляшут. Давай сюда книги и беги.

Уговаривать меня не нужно. Я уже немного опаздываю, хоть Руслан и говорил, что мероприятие не сильно важное. Конечно, это просто благотворительный турнир по стритболу, но мне жутко интересно посмотреть на руководителей центра и тренеров Капралова, про которых он рассказывает с таким восторгом. Я рада, что мой волчонок, который до того не имел ни одной достойной ролевой модели, вдруг обрел их в таком количестве.

Забираю из раздевалки кожаный бомбер и выбегаю из школы. На ходу надеваю свои большие наушники и щурюсь на яркое весеннее солнце. Прибавляю звук и от того, какую песню мне подкидывает случайный выбор, почти готова рассмеяться. Какая-то особая ирония есть в строчках: «Но я не разрешал тебе любить меня, хочешь кричи, хочешь дерись, только не люби»^[7].

Потому что мне-то пришлось Капралова сначала забороть для того, чтобы он, наконец, разрешил себя любить.

До площадки под мостом доезжаю довольно быстро и уже издалека слышу отголоски музыки и каких-то мужских сосредоточенных выкриков. А периодически толпа взрывается аплодисментами, воплями или дружным хохотом.

Людей так много, а игра идет одновременно на двух баскетбольных полях, так что поначалу я не могу сориентироваться и найти ни одного знакомого лица. А потом вдруг вижу одно. Илона, откинув темный хвост за спину и по привычке накручивая его на палец, поворачивается, и мы встречаемся взглядами. Кокетливая улыбка слетает с ее лица, и Быстрова сдержанно мне кивает. Повторяю ее жест, и затем вопросительно приподнимаю брови. Она понимает меня без слов и указывает рукой направление, загибая кисть руки так, чтобы я поняла, что мне нужно обогнуть широкую колонну.

Благодарю ее сухой улыбкой и иду дальше. Честно говоря, Илона не кажется плохим человеком, но дружить с бывшей девушкой любимого парня – кажется мне ужасной идеей, независимо от того, какие именно отношения у них были. Так что мы стараемся держаться друг от друга подальше, хотя, если сталкиваемся на каких-то общих тусовках, земля не раскалывается, и можем даже поболтать.

Кажется, мы все тут повзрослели и в значительной степени поумнели настолько, что стали ужасно скучными. Если бы кто-то вздумал писать про нас книгу, я бы ни за что не стала ее читать.

— Птичка! – окликает Руслан, первым заметив меня.