Книга Бей первая, страница 98 – Юля Артеева

— Ты знаешь, что говорить «самых лучших» неправильно? – Бус тычет в меня тюбиком зубной пасты.

— Это двойная превосходная степень, умник, – заявляет Кирилл, притягивает меня к себе и крепко обнимает.

Да, я на своем месте.

После завтрака ребята уходят в комнату, а Кир остается со мной. Я сосредоточенно намываю тарелки, кожей чувствуя приближение серьезного разговора. Не выдержав ожидания, резко поворачиваюсь и хлопаю себя ладонями по бедрам:

— Ну, давай!

Кир сидит, развалившись на стуле, и смотрит на меня исподлобья:

— Что?

— Разве ты не хочешь рассказать мне, как глупо я вчера поступила?

— Думаю, ты и сама это понимаешь.

— Извини, ладно? – выдаю агрессивно.

— Ты извиняешься или нападаешь?

Сбавляю обороты и отвечаю честно:

— Я не знаю.

— Тогда, может, попробуешь еще раз? Иди сюда.

Я послушно подхожу, останавливаюсь между его разведенных коленей. Он обнимает меня за ноги и прижимается щекой к моему животу.

Я говорю тихо:

— Извини меня. Я поступила глупо. Просто услышала твой разговор с мамой. Почему ты не говорил, что она работает в опеке?

— Чтобы ты сбежала еще раньше?

— Да, – я вздыхаю, – наверное, я бы сбежала.

— Киса, есть предложение. Будем обсуждать вместо того, чтобы додумывать и накручивать. Мы об этом уже договаривались, но, очевидно, оба забили. Теперь понятно, что так не работает. Нужно открывать рот и доставать из себя слова. Тогда у нас все получится.

— Звучит неплохо.

— Значит, договор?

— Договор.

Разгильдеев усаживает меня себе на колено и обнимает за талию.

Говорит:

— Мама хочет с тобой познакомиться. Приглашает на ужин. Пойдешь?

— Она не будет никуда звонить? – уточняю с опаской.

— Не будет. Я обещаю.

Я прикрываю глаза рукой:

— Боже, она, наверное, подумала, что я ненормальная.

— Не исключено, – отвечает он, и я шлепаю его ладонью по плечу.

— Кир!

— Шучу. Но ваше знакомство и правда не задалось. Когда она узнает тебя получше, то поймет, что ты замечательная.

— Но она никуда не заявит?

— Лана, я же пообещал.

— Хорошо.

— Потом вернемся сюда, а завтра переночуем у Белого.

— В смысле? – я удивленно отстраняюсь.

— А как ты хотела?

— Кир, мне надо домой. У меня нет ни одежды, ни учебников. Я не могу все время где-то перебиваться, мне семнадцать, – я начинаю распаляться, – отец до сих пор меня не заставил вернуться только потому, что наверняка еще слишком пьян!

— Да, именно об этом и речь. Ты не можешь жить с человеком, который пьет и бьет тебя, Лана!

— А где? Где я могу жить, Кир? – встаю с его коленей и выдаю сухой смешок.

Он тоже поднимается и ловит меня в объятия около окна. Прижимает к себе, гладит по голове:

— Мы что-нибудь придумаем. Все будет хорошо, Разноглазка.

И я сдаюсь. Позволяю себе ему поверить. Расслабляюсь и льну к нему еще ближе. Кажется, он уже достаточно сделал для того, чтобы доказать мне, что на него можно положиться.

— Я тебя люблю, – говорю ему в плечо.

— А я тебя люблю. Видишь, как здорово?

— Да, просто удивительно.

— Пойдем посмотрим какое-нибудь дурацкое кино.

— Пойдем. Вы пока выбирайте. Тим, дашь мне зарядку? – спрашиваю, когда заходим в комнату.

— В спальне, торчит в розетке у кресла.

Я подключаю телефон и с замиранием сердца жду, когда он включится. Звонил мне отец? Или мама? Может, не заметили, что меня нет?