Книга Пятая зона пульса, страница 4 – Юля Артеева

Он переводит тему:

— Я там хоть не с малышами буду заниматься?

Мотаю головой:

— У них индивидуальные тренировки. У каждого свой тренер. Ускорься, Ник, автобус!

Не сговариваясь, мы срезаем путь по газону, который похож скорее на свалку из мокрых листьев, мелких веток и собачьего говна, и трусцой бежим до остановки.

— И что у меня за тренер? — Брат прикладывает свою карту к валидатору и стряхивает с капюшона куртки мелкие капли. Не дождь, а испарина какая-то в воздухе.

— Кто был свободен, к тому и записала. — Пожимаю плечами. — У него даже фотки нет в их приложении. Надеюсь, это какой-нибудь строгий старый сморчок.

— Ты знаешь, что это гриб?

Сажусь около окна и смотрю за тем, как Никита самодовольно выгибает одну бровь.

Фыркаю:

— Ты-то откуда знаешь?

— Вечно так охранника нашего называешь, я посмотрел в интернете.

— Умник, — говорю со смешком и целую брата в висок, мазнув губами по шапке.

Он отстраняется, смотрит на меня смущенно и с долей неодобрения, трет это место кулаком. Действительно, очень взрослый уже, проявлений нежности на публике не терпит. Храбрый мой малыш.

— А я надеюсь, что это какой-то большо-о-о-ой тренер с сильными мышцами! — ворчит. — Самый крутой в этом идиотском детском басике.

Качаю головой и решаю промолчать. Мне абсолютно плевать, кто будет учить брата плавать, главное, чтобы сумел найти подход и помог справиться со стрессом. Я немного не уверена в том, что мелкому следует так быстро снова лезть в воду, но, вроде бы, где страх, там и точка роста? Следовало, конечно, почитать отзывы о тренерах и выбрать лучшего, но я что-то психанула, разозлилась на излишне скурпулезную Марию Филипповну. Далась ей наша мать, ну надо же! Когда я доучивалась последние годы, такого не было.

На какое-то время затихаем оба. Я просто физически ощущаю, как брат волнуется. Вида старается не показывать, но я… не знаю, просто ощущаю кожей его нервозность. Бл-л-л-лин, я и сама на взводе… Когда мне позвонили после «инцидента», думала, убью всех. Не фигурально, я действительно ощутила реальную жажду крови, мне хотелось, чтобы страдала и тупорылая физручка и каждый малолетний дебил, который дразнит Никиту с первого сентября.

Отвернувшись к окну, я вытягиваю губы трубочкой и протяжно выдыхаю. Сейчас не нужно злиться, у меня другая задача. Прикрываю глаза и обращаюсь к внутренней опоре, к себе самой. Проверяю как будто, сколько сил у меня осталось. И остаюсь довольной. Много.

Слышу из динамика название нужной остановки и резко распахиваю веки.

Говорю:

— На выход. Наша.

— Близко, да? — От волнения брат аж подпрыгивает. — Я сам могу ездить. Скажи, Ник? Ну, если буду ходить еще.

Последнее он добавляет с очевидным смущением, и я чувствую ощутимый укол в грудной клетке. Ник рано начал считать деньги, и этот калькулятор почти всегда со знаком минус.

Сама тоже переживаю. Лезу в сумку, чтобы проверить наличие нужных вещей, зачем-то тщательно ощупываю полотенце.

А когда переступаю порог акваклуба, и вовсе замираю. Скамейки, полочки, какие-то дурацкие шлепки разных размеров. На мое счастье какая-то уставшая мамочка вталкивает ноги своего ребенка в осенние ботинки.

Я улыбаюсь максимально приветливо:

— Не подскажете?.. Тут всем надо переобуваться?

— Да, — бросает, отдуваясь. — Там взрослые, тут детские.