Книга Пятая зона пульса, страница 36 – Юля Артеева

Говорит:

— Потом я тебя провожу и, конечно, попытаюсь поцеловать, потому что буду думать об этом весь вечер.

Как загипнотизированная, я пялюсь в его карие глаза. Позволяю ему поднять руку и коснуться подушечкой большого пальца моих губ. Впрочем, он снова тут же отстраняется.

Добавляет:

— Разумеется, я не буду настаивать, если ты не захочешь. И напишу тебе сразу, как ты закроешь за собой дверь квартиры, потому что ты меня зацепила, Ника. Так что это просто свидание, но в то же время… не просто.

Пока я обескураженно молчу, Леша добивает:

— Я не могу тебя заставить, но очень бы хотел, чтобы ты согласилась. Так что решай.

У меня в груди все полыхает. Предвкушение, возбуждение, почти нездоровое желание. Но мне не в первый раз в жизни приходится держать лицо, уж в этом я профессионал.

Так что, откашлявшись, произношу:

— Посмотрим. Сначала сделаем одно дело, сходишь со мной?

Погодин поначалу молчит. Возможно, удивлен тем, что я не горю желанием отдаться ему прямо тут сию же секунду. Наверное, на большинство девушек он именно так влияет, учитывая все эти мимолетные, но точные касания.

Хотя, признаться честно, что-то подобное я действительно испытываю, но ни за что не позволю ему это понять. Этот парень и так слишком уверен в себе.

Леша склоняет голову на бок и спрашивает:

— Какое?

— Доброе. Умеешь такое?

Хмыкает:

— Удивишься, когда узнаешь, сколько всего я умею.

Уголки моих губ ползут вверх. До чего же притягательный самоуверенный засранец! Но сопротивляться его обаянию очень сложно, это я признаю.

На всякий случай отшагиваю назад, мы и так слишком близко друг к другу стоим, это заволакивает туманом мой мозг.

Произношу мягко:

— Буду рада удивиться, Алексей.

Фыркнув, он тоже улыбается, смотрит на меня из-под ресниц. Мне вдруг приходит в голову, что мы играем. И Погодин видит в этом гораздо больший кайф, чем может показаться.

Тогда я подмигиваю ему и обхожу тренера, на ходу коснувшись его руки костяшками пальцев. Слышу, как усмехается за моей спиной.

Может быть, это немного опрометчиво: ну… вот так откровенно забавляться. Когда мы вдвоем в квартире, а я очевидно слабее физически. Но мне хочется верить, что Полина была права в том, что ее племянник — хороший парень. Я и сама так чувствую. Он настойчив, но не опасен.

И только потом я пойму, что здесь ошиблась. Мужчина может быть опасен не только когда речь идет о грубой силе. И что нам обоим стоило лучше оценивать риски.

Молча мы обуваемся и выходим из квартиры. Погодин посмеивается над тем, насколько сосредоточенно я закрываю дверь и после дважды дергаю ручку, чтобы удостовериться.

Я поправляю на плече лямку рюкзака и замечаю, как внимательно следит за этим Леша.

Когда мы выходим из подъезда, спрашивает:

— Тяжелый? Помочь?

— Не сахарная, — сообщаю с достоинством.

— Это не ответ на вопрос.

— Снова предлагаешь помощь?

— Не понимаю, что тебя каждый раз удивляет. Так сложно ее принимать?

Поджав губы, оставляю вопрос без ответа. Не признаваться же, что Погодин, сам того не зная, попал в какую-то болевую точку. Я не принимаю помощь по двум причинам. Первая: это может быть небезопасно. Вторая: я не знаю, как это делается.

— Нам сюда, — говорю, кивая за угол дома.

И Леша послушно идет за мной, хотя я-то сама не уверена в том, что делаю. Мое смущение возрастает, когда я вижу закрытое окно там, где в прошлый раз торчала седая голова. Я надеялась, что Василий будет на посту, это бы значительно облегчило задачу, в успехе которой я вообще не уверена.