Книга Пятая зона пульса, страница 127 – Юля Артеева

— Ты знаешь, что да.

— Когда-нибудь мы будем делать только то, что хочется, — цокает языком недовольно, когда я упираюсь пальцами ему в грудь и пытаюсь отодвинуть от себя.

— Так не бывает, Леш.

— Я сделаю так, чтобы было.

Наклонившись, целует меня в губы коротко и потом поднимает ладони в воздух. Я улыбаюсь. Он говорит так много важных, весомых слов. Мне хочется верить. То ли потому, что мне восемнадцать, то ли потому, что Погодин не оставляет места для сомнений.

Он первым выходит в коридор и начинает обуваться. Следом распихивает по карманам пуховика ключи от машины, телефон.

Говорит тем временем:

— Хочешь сходить в парк развлечений с Никитосом?

— Холодно же, разве аттракционы работают?

— Он крытый.

— А… — выдаю растерянно, когда Леша подает мне мою куртку. — Этот огромный?

— Да. Ты была когда-нибудь?

— Нет. И Ник тоже. Ты имеешь в виду… втроем?

Он хмыкает, запирая дверь квартиры.

Произносит мягко:

— Да, Ника, втроем. Думаешь, я просто перебираю варианты для вашего семейного досуга отдельно от меня?

— Ты не обязан все время нас куда-то водить.

— Знаю. Но я хочу, именно поэтому и предлагаю. Давай ты перестанешь испытывать неловкость за то, что у тебя есть брат? Он важен для тебя, значит важен и для меня.

Я отворачиваюсь, делая вид, что страшно заинтересована кнопкой лифта на стене, а сама пытаюсь сморгнуть наворачивающиеся слезы.

Погодин обнимает меня крепко и целует в макушку, потом отпускает, утыкаясь в телефон, пишет кому-то сообщение, пока мы едем на первый этаж. А я думаю: он говорит и ведет себя так уверенно. Может, и правда пора перестать сопротивляться? Принять его в своей жизни полностью? Рассказать о маме, о том, как мы живем. Боже, все внутренности просто в узел закручиваются, как только представляю этот разговор.

Нервно обкусывая губы, застывшим взглядом пялюсь в окно машины и пытаюсь подобрать формулировки, которые описали бы нашу ситуацию, но не напугали его. Леша как-то говорил мельком, что его биологический отец пил, наверное, он смог бы меня понять?

Телефон в моей сумке начинает вибрировать, и я вздрагиваю. А когда смотрю на экран, не удерживаюсь от того, чтобы картинно закатить глаза.

Ольга, мать ее, Павловна.

— Ну что надо-то опять? — выдаю вполголоса раздраженно.

— Кто там? — спрашивает Леша.

— Старшая по подъезду.

Пару секунд я борюсь с тем, чтобы просто скинуть, а потом все же глубоко вздыхаю и принимаю вызов.

Начинаю сразу:

— Ну подпишу я все, что вы скажете! Но сегодня на собрании никто…

— Вероника, — перебивает она меня.

Голос звучит необычно. Кроме привычного хамского напора, я слышу еще и беспокойство. Не притворное, каким Ольга Павловна обычно пользуется, чтобы выведать у меня какую-то информацию, а искреннее. Я замираю, прижимая к уху смартфон так сильно, что становится больно. Если она опять учуяла какой-то дым, которого там толком и нет, я ее убью.

Она тем временем продолжает:

— Я сейчас смотрю в окно и вижу, как твоя мама садится в машину.

— В какую?

— В вашу. Жигули у нас со стороны двора, они же ваши?

Все внутри схватывает ледяным спазмом, начиная с голосовых связок, и я хриплю:

— За руль?

— Конечно, за руль, — отзывается ворчливо. — А на пассажирское сел твой брат. Разве можно в таком возрасте садиться вперед? Пойми меня правильно, я…