Книга Пятая зона пульса, страница 115 – Юля Артеева

Я тру веки пальцами, а Власов приглушенно смеется. Откинувшись на спинку стула, дожидается моего взгляда. С широкой улыбкой сообщает:

— Какое удовольствие читать все грязные мысли на твоем лице, ты даже не представляешь!

Окунув пальцы в воду в стакане я брызгаю на Темчу и укоряю:

— А еще друг!

— Круто видеть тебя влюбленным. — Власов позволяет улыбке исчезнуть с лица и добавляет: — Не больным любовью. Это хорошо. Правда хорошо. А теперь звони.

Я тяжело вздыхаю и беру в руки телефон.

Говорю:

— Чтоб ты знал, мой психотерапевт против.

— Почему?

— Говорит, с абьюзерами и манипуляторами главное правило: никаких контактов. Так ты лишаешь их контроля. Не питаешь эмоционально.

— И как, по его мнению, нужно поступать? — спрашивает Власов якобы ровно, но я слышу, как в его голос просачивается неодобрение.

— То же самое, что и до этого. Игнорировать, блокировать. Удалять, не читая. А если уж читаю, то сохранять скрины. Но, то ли к счастью, то ли к сожалению, она не говорит ничего, что могло бы потянуть хоть на мелкое хулиганство или какие-то смежные статьи.

— Не говорил ему, что ты… кое-что знаешь о ней?

Помолчав, отрицательно мотаю головой. Я никому не говорил, кроме Власова. Стыдно. Подобные вещи нельзя утаивать. Если ты хороший человек, разумеется.

Какое-то время мы оба храним молчание, погружаясь в собственные размышления. Я обкусываю тонкую кожу на губах, Тема ковыряет большой палец указательным. Два молодых мужика, которые не знают, как обращаться с собственными слабостями.

Откинув голову, я разминаю шею, которая затекла, видимо, от того, что я слишком зажался от нервов. А потом решительно открываю черный список, вытаскиваю оттуда последний номер и набираю его, врубая громкую связь. Темча включает запись видео на своем смартфоне.

Спустя всего два гудка из динамика раздается звонкий голос:

— Алло?

В интонациях слышу шок и недоверие, видимо, мой телефон у нее определился. Она звучит… знакомо. И на удивление неприятно. Я снова ощущаю досаду на себя за то, что позволил всему это случиться, хоть и стараюсь думать о том, что это выковало из меня нового человека. Да, эту страницу я определенно перелистнул, однако возвращаться к драматичному прошлому некомфортно, и в этом меня нельзя упрекнуть.

Поэтому мне приходится прочистить горло прежде, чем произнесу:

— Привет, Яна.

Слышу, как она шумно и судорожно втягивает в себя воздух. На заднем фоне шумят люди, раздается звон стекла и отдельные смешки. Яна точно на какой-то тусовке. К тому же я слышу особые мягкие интонации в ее голосе. Она не глотает звуки, но делает их более гладкими, я этот звук точно знаю, успел в свое время выучить.

Поэтому понимаю, что она пьет, но мне остается только надеяться на то, что запомнит каждое мое слово.

— Леша! — восклицает радостно. — Как ты?

— Да вот как-то хреново.

— Почему? Что случилось? — спрашивает тут же с преувеличенным участием. — Приезжай ко мне, а? Мы все решим! Лешенька, ну! Купить тебе билет на поезд? Я так рада, что ты позвонил!

— Тихо, — осекаю твердо. — Замолчи.

— Зай… — тянет жалостливо, заставляя меня поморщиться от старого прозвища.

— Дела у меня хреново только потому, что я до сих пор получаю от тебя сообщения. Я хочу, чтобы ты поняла: это последний раз, когда мы с тобой разговариваем. Но ты должна понять, что если от тебя придет еще хоть одно всратое сообщение, хоть одна фотка с моим участием… Жди беды.