Книга Пятая зона пульса, страница 114 – Юля Артеева

Василий Чернов: Правильно ли я понял, что Ника вас не контролирует, поддерживает и нашла общий язык с вашими друзьями? И вопрос в том, нормально ли то, что вам захотелось еще раз поцеловать ее?

Алексей Погодин: Василий, я вас люблю, но вы редкостный душнила

Василий Чернов: Это моя работа.

Алексей Погодин: Ладно, я понял. Это выглядит как норма

Василий Чернов: Вы говорили с Яной?

Алексей Погодин: Нет.

И, кажется, за долгое время я впервые вру психотерапевту. То есть… Я с ней не говорил. Но собираюсь.

Именно поэтому блокирую телефон и выбираюсь из машины. Ставлю на сигнализацию и топлю к подъезду Темы.

Улыбаюсь и понимаю это только в лифте, когда он везет меня на двадцатый этаж. Смотрю на себя в зеркало и поражаюсь, насколько ошалевшим от счастья дураком я сейчас выгляжу. Но мне нравится.

Тема встречает меня в мятых трениках и с самым хмурым выражением лица, которое у него только есть в арсенале.

— Прошу, гости дорогие, — пытается иронизировать, жестом приглашая в квартиру.

— Тем, задрал, — выдаю с искренним возмущением, скидывая кроссовки. — Ты сначала звонишь, просишь поговорить, потом гасишься, потом снова…

— Мы переспали.

Вскинув голову, я замираю. Смотрю на друга, с особым пристрастием изучая его лицо.

Переспрашиваю тупо:

— Кто?

— Мы. Я и Вита.

Наклоняюсь, чтобы поставить кроссы ровно на коврике. Затем разгибаюсь, придирчиво изучаю композицию и еще раз подравниваю обувь. Охренеть. Ох-ре-неть. Окидываю взглядом светлый холл, в котором царит идеальный порядок. Вытягиваю шею, чтобы за каким-то чертом попытаться заглянуть в кухню.

Наконец смотрю на друга и переспрашиваю зачем-то:

— Ты и Витек?

— Да! — срывается Тема. — Я и Витек! Прямо на мой день рождения! Подарочек — долбанешься! Господи, лучше бы я наблевал во все шапки этого мира!

Власов прячет лицо в ладони, а я мучительно пытаюсь подобрать слова. Темча этой возможности мне не дает. Уже через мгновение убирает руки и отводит воспаленный взгляд в сторону.

Говорит решительно:

— Ладно. Мы здесь не за этим.

— Тем…

— Просто помолчи пока, ладно? Давай сначала сделаем то, что нужно.

Кивнув, я уступаю. Сначала разберемся с моей проблемой, а потом выясним, почему девушка, которую он считал «братаном», оказалась в его постели.

Присев на кухне, рассеянно слежу, как Темыч достает из холодильника минералку, ставит передо мной стакан и наполняет его.

Спрашивает:

— Хочешь есть?

— Мама приезжала?

— Да, наготовила человек на триста. Даже в меня столько не поместится.

— Спасибо, — улыбаюсь, качнув головой, — я с Никой был, сыт.

— Надеюсь, ты о еде, — ворчит, усаживаясь напротив.

Я усмехаюсь.

Заверяю:

— О еде. В некотором смысле все еще голоден.

— Ничего не было? — удивляется искренне.

— Было. Но…

— Понял, — хмыкает Тема. — Все твои похотливые черти все еще сидят в намордниках.

Хмыкнув, выставляю указательный палец и поправляю:

— Не все.

— Я рад, что у тебя все хорошо, — произносит тихо, но очень искренне. — Хорошо же?

— Да. Очень.

Оба делаем паузу, притворившись, что страшно хотим пить. Я глотаю воду из стакана, Власов прикладывает к губам горлышко бутылки. За окном, напротив которого я сижу, идет снег. Крупные хлопья не падают, кружатся скорее, плывут, плотно заполняя пространство. Как медузы в сезон размножения. Черт… так же романтично все было в моей голове, и снова мысль делает крюк через трусы прежде, чем вернуться в голову. И как только Добронравова согласилась со мной встречаться?