Книга Я преподам вам урок!, страница 24 – Tommy Glub

Сквозь дремоту слышу тихие голоса на кухне — Ян и Дарий о чем-то спокойно переговариваются. Звякает посуда. Тикают настенные часы в коридоре. Мое дыхание постепенно выравнивается.

Если к утру смогу нормально стоять на ногах — уеду домой. Скажу маме, что ночевала у Вали. И буду знать, что, возможно, впервые за долгое время соврала не из трусости, а пытаясь защитить ее от лишних переживаний.

А пока — закрываю глаза и считаю вдохи-выдохи. Раз. Два. Три. За окном снова начинает барабанить дождь — мерно, убаюкивающе. Сейчас это единственный звук, который мне по-настоящему нужен.

Где-то в глубине квартиры гремят кастрюли, что-то шипит на плите. Я запираюсь в ванной и выкручиваю кран душа на максимум. Горячая вода обжигает плечи, пар заполняет маленькое пространство, оседает на зеркале мутной пленкой. Дышать становится трудно, но приятно — влажный воздух прогревает легкие.

Стою под струями. Вода стекает по спине, по волосам, уносит с собой озноб и страх. В горле все еще саднит, кожу покалывает от жара, но постепенно тепло добирается до самых костей. На минуту кажется — все обойдется. Просто замерзла, просто устала…

Я всегда болею, когда перенервничаю. На мне слишком много всего…

Медленно втираю шампунь в волосы. Пена пахнет чем-то цветочным, незнакомым. Чужая ванная, чужое мыло, чужие полотенца на крючке — мягкие, пушистые, цвета кофе с молоком. Вытираюсь насухо, растираю кожу до красноты.

На полке лежит стопка одежды. Натягиваю большую футболку, она висит на мне как платье, доходит почти до колен. А шорты не подходят, спадают. Все пахнет свежестью — стиральным порошком с легкой травяной ноткой. Наверное, тот же кондиционер, что и в спальне.

Открываю дверь. Из кухни тянет запахом, от которого сводит желудок — густой куриный бульон, специи, что-то домашнее и настоящее. Вспоминаю, что за весь день выпила только чай из автомата в универе. Два глотка воды. Больше ничего.

Иду на запах, придерживаясь рукой за стену — ноги еще подрагивают. Кухня встречает теплым светом. Темные деревянные шкафы, каменная столешница цвета графита, над барной стойкой висят круглые лампы, создавая уютный островок света.

За кухонным островом сидят оба. Дарий устроился боком, подперев голову рукой. Очки лежат на раскрытой книге. Ян напротив — спина прямая, в руке половник. На столе уже все готово: глубокие белые миски, хлеб нарезанный ровными кусками, маленькая тарелочка с дольками лимона, заварочный чайник.

Их лица сейчас другие — домашние, расслабленные. Без той официальной маски, которую они носят в университете. От этой простоты становится как-то неловко.

Молча забираюсь на высокий барный стул. Мокрые волосы липнут к шее, я откидываю их назад. Придвигаю миску. Пар бьет в лицо — горячий, пахучий.

Первая ложка обжигает язык. За ней приходит вкус — богатый, глубокий. Чувствую лавровый лист, черный перец, сладкую морковь. Тело мгновенно откликается теплом. Ем медленно, но жадно, стараясь не чавкать. Стыдно, что так набросилась на еду, но остановиться не могу.

— Не торопись, — мягко говорит Ян. — Горячее еще. Не ела ничего?

Киваю, дую на ложку. Странное чувство — кто-то заботится обо мне. Кто-то чужой. Непривычное чувство. С каждым глотком возвращаются силы, будто я долго была выключена из собственного тела, а теперь постепенно возвращаюсь обратно.