Книга Я (не) твоя, дракон!, страница 39 – Елена Солт

Враньё. По голосу слышно. Делаем пометку в голове: выспросить у Барта при случае, где он виделся с наглой врушкой.

— Ясно.

Нортан пытается вчитываться в документ, лежащий на столе. Получается так себе. Картина, разворачивающаяся на лестнице, в разы интереснее, чем тоскливые канцелярские штампы.

Сиськи что надо, и задница, скорее всего, тоже. А ещё он готов поспорить, что на ней всё-таки чулки. Тонкие, почти прозрачные, гладкие наощупь. А если провести по ним ладонью вверх, то коснёшься сначала кружевной резинки, а потом — горячей нежной кожи.

Скрипит зубами. Мать твою, какого хрена у него на неё реакция как у сопляка зелёного?

Встаёт. Проходит к бару у стены. Наполняет стакан из графина. Снова поворачивается к девчонке. Та сосредоточенно всматривается в очередной меморис, что-то пишет.

И даже не догадывается, что он мысленно уже разложил её здесь во всех возможных позах. Терпкий глоток жжёт горло, на языке растекается шоколадно-ореховый привкус.

Странная реакция на неё. Нездоровая. Может, и впрямь трахнуть её, чтобы уже успокоиться? И всё-таки, в чулках она или без?

Ханни.

Каждый меморис представляет собой хрустальную пирамидку с молочно-белым туманом внутри. Такая сейчас в моих руках.

В ответ на прикосновение туман начинает рассеиваться и являет вместо себя содержимое артефакта.

И вот передо мной статная темноволосая девушка в железных доспехах, драконица, судя по её вертикальному зрачку. Она в эпицентре сражения. Быстрыми последовательными движениями вычерчивает перед собой светящийся алым круг, а центр его наполняет древними рунами. Скатум — повторяю её движения губ. Щит.

Возвращаю меморис на место, записываю.

Дальше. Один за другим, перебираю артефакты. В основном здесь заклинания драконов, непосильные для большинства магов. Нас всегда притягивает недоступное. Наверное, поэтому они так завораживают.

Фламмис — первозданный огонь. Вертексис — вихрь. Витаис — дыхание жизни.

Восторженно смотрю на то, как засыхающее дерево вновь покрывается листвой, зацветает розовыми лепестками и будто сам воздух наполняется ароматами цветущей вишни.

Магия драконов в её первозданном варианте. Строчки в пергаменте множатся, растут одна под другой.

Забываю о времени. Моргаю несколько раз. Разминаю пальчиками затёкшую шею, тянусь к следующему меморису. Что у нас здесь?

Ох! Вздрагиваю и отшатываюсь всем телом от хрустальной пирамидки. Внутри неё — оживший кошмар. Тьма, летающий по ветру пепел, огонь, крики, тела, лязганье стали. Разгар битвы с… зажмуриваюсь, но уже в следующий миг заставляю себя снова смотреть. Смотреть на то, как твари побеждают людей. Скрежет когтей, горящие алым глаза, ручьи крови, стекающие из голодных пастей. Их больше, они сильнее, они жрут своих жертв заживо, разрывая вместе с доспехами.

Этой записи лет сто, не меньше. То были тёмные времена. Когда так, как эта, заканчивались почти все битвы с гарпиями. И не было им конца и края.

Секрет их превосходства прост: когда гарпий много, они глушат всю магию, и даже драконы не могут обращаться. Мы против них всё равно что обычные люди. Все, кроме НЕГО.

Не дыша, смотрю на молодого парня с длинными пшеничными волосами в серебряных доспехах. На то, как в крошеве битвы он вскакивает на ноги с искажённым от муки лицом, как расправляет в стороны руки и кричит от боли. На то, как всё его тело вспыхивает огненным свечением, а из спины вырываются два мощных ослепительных крыла. Не кожистых, как у драконов и гарпий, а покрытых аккуратными золотистыми пёрышками.