Книга Академия Теней: Исповедь лисьего проводника, страница 50 – Анна Рия

— А, это… — я инстинктивно прикрыла другой ладонью красные полосы на запястье. — Пустяки. Не стоит внимания.

Но он уже взял мою руку — осторожно, но так, что стало ясно: отступать некуда. Его пальцы едва коснулись кожи вокруг ссадин.

— Это не пустяки. Кто-то посмел причинить тебе боль. Назови имя.

Я потупила взгляд. Стыд горел на щеках — стыд за свою слабость, за эту жалкую сцену с Морганой, которая теперь казалась такой мелкой и пошлой на фоне имперских карт и разговоров о судьбах народов.

— Моргана, — прошептала я, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Она ждала у моей двери. Говорила… что ты одумаешься, что никто не позволит тебе жениться на… — я запнулась, не в силах повторить её слова.

— На замухрышке беспородной? — спокойно закончил он. В его глазах не было ни удивления, ни гнева. Лишь холодное, абсолютное понимание. — Так и знал. Она всегда верила, что обладает какими-то правами на меня. Старая история. Старая ошибка.

Он нежно провёл большим пальцем по незатронутой царапинами коже, и эта нежность после её грубых ногтей была настолько неожиданной, что у меня перехватило дыхание.

— Больше она тебя не тронет. Никто не тронет.

Я чувствовала, как его взгляд, сначала сосредоточенный и наблюдательный, следил за тем, как мои пальцы нежно скользят по ране. Тонкие нити магии, словно паутинки, выстраивались в воздухе, заживляя царапины тёплым, приятным светом. В его глазах, сначала холодных и отстранённых, зародилось что-то тёплое и игривое.

Темнота была густой, как чернила, разлитые в бездонный колодец. Я тонула в ней, задыхаясь от собственной беспомощности. Мои крики растворялись в этой вязкой пустоте, не оставляя даже эха. Не было тела — только сознание, рвущееся на куски. Не было боли в привычном смысле — только бесконечная, леденящая пустота, которая засасывала меня всё глубже, в своё холодное, безжалостное нутро.

Но в этой тьме, спустя время — или вечность, — возникла слабая точка. Она не светилась и не пульсировала. Просто была. И моя интуиция кричала: это осколок хвоста Киро.

Я увидела тонкие золотые нити, тянувшиеся от моего сердца к осколку. Они переливались мягким светом и пульсировали, словно живые, как будто дышали вместе со мной. Я сделала шаг вперёд, но темнота обвила мои ноги, пытаясь удержать меня здесь. Нити вибрировали, и тьма нехотя отступила, расчищая дорогу. Пульсация осколка становилась всё сильнее, беззвучно зовя меня, и я шла, будто ведомая самой жизнью.

Сначала различались лишь размытые силуэты. Деревья — кривые, скрюченные, с корой, похожей на кожу древних великанов. Воздух был тяжёлым, сырым, пахнувшим гниющими листьями, сырой землёй и чем-то ещё — чем-то удивительно знакомым. Я узнала это место. Лес, где мы впервые нашли друг друга. Но теперь он был чужим — безжизненным, беззвучным, словно сама радость исчезла вместе с прошлым.

Осколок вёл меня к разрушенному зданию. Дверь скрипнула, когда я её открыла, и передо мной возникла лестница вниз. Спуск казался бесконечным: каждый шаг отдавался эхом в стенах, воздух становился прохладнее, суше, пахнул сыростью и пылью. Наконец я ступила на твёрдый, холодный пол. Просторное круглое помещение встречало меня сухим, пыльным воздухом, пахнувшим вековой плесенью и холодным камнем.