Книга Академия Теней: Исповедь лисьего проводника, страница 41 – Анна Рия

Дождавшись первого вопля рога, я ринулась в душ. Радость, что нам дали наконец горячую воду, была недолгой. Я отчаянно пыталась согреться под струями — такими горячими, что, казалось, вода должна была смыть вместе с грязью и все мои проблемы. Увы. Холод на душе оказался покрепче кипятка. Он не желал уходить.

В столовой в такую рань было пусто. Лишь какая-то трудолюбивая нежить в виде скелета-официанта с залихватски повязанным шейным платочком расхаживала между столиками, разнося подносы. Я выбрала пару бутербродов с ветчиной, налила кружку кофе — по консистенции он напоминал жидкий асфальт, но силы мне были нужны, хоть и такими методами.

Позавтракав, я уже собиралась придумать гениальный повод для визита к ректору, но повод, как это часто бывает в моей жизни, нашёл меня сам.

Из-под потолка с лёгким шелестом крыльев спикировал ворон — нежить-посыльный с глазами-бусинами и клювом, отполированным до зеркального блеска. Он каркнул, стукнул меня по голове свёрнутым пергаментом и устроился на моём плече, всем видом показывая, что теперь мы связаны узами доставки.

Я развернула записку.

«Перед практикой зайдите ко мне в кабинет. СРОЧНО. С уважением, Ректор Артаниус Ворн».

Ох, какой размашистый почерк. Каждая буква была выведена с такой силой, словно перо впивалось в пергамент, жаждая кровопролития. Создавалось стойкое впечатление, что писал он это в припадке ярости, представляя на месте бумаги чьё-то лицо. Надеюсь, не моё.

Я лишь вздохнула, сунула в карман пару бутербродов про запас и выдвинулась к кабинету.

Перед массивной дверью никого не было. Тишина стояла гробовая, что в некромантской академии было скорее дурным знаком, чем хорошим. Я собрала остатки мужества и постучала.

Сказав это, под руку и под ледяным взглядом ректора, Элан вывел меня из кабинета. Его пальцы не сжимали моё запястье — они мягко лежали на нём, поддерживая, почти лаская. Он был нежен. Чересчур нежен, и от этого становилось только страшнее.

«Что он задумал?».

Коридоры к этому времени наполнились студентами, и на нас тут же обрушился шквал любопытных и откровенно шокированных взглядов. Шепотки вспыхивали за спиной, как сухой хворост. «Смотри, это та самая восстановительница!», «Она с лордом Вальтаром?», «Не может быть, он же… с Морганой?»

Элан, не меняя выражения лица, мягко вёл меня сквозь толпу. Его большой палец чуть заметно поглаживал мою руку сквозь ткань рукава — жест, интимный до дрожи. И, к моему собственному удивлению, я была спокойна. Невероятно, парадоксально спокойна. Будто его присутствие создавало вокруг нас невидимый купол, сквозь который не пробивался ни один звук, ни один взгляд.

Он наклонился к моему уху, и своим бархатно приятным голосом прошептал:

— Всё будет хорошо. Я уже послал весть отцу о нашей помолвке.

Заколдованная этой странной истомой, я молчала. Его слова текли плавно, убаюкивая, а я не думала — просто шла покорно рядом, ощущая тепло его руки и мнимую, но такую желанную защиту. Наконец-то. Кто-то взял ответственность на себя. Кто-то сильный. Кто-то, кто не даст меня сжечь. Мне, ошеломлённой и уставшей, так хотелось в это верить.

Мимо нас, словно тень, прошла Моргана. Она остановилась, и её взгляд — острый, непонимающий, ревнивый — скользнул по мне, а затем по руке Элана, что так властно лежала на моей. В её глазах на мгновение вспыхнуло что-то тёмное, почти осязаемое.