Книга Академия Теней: Исповедь лисьего проводника, страница 34 – Анна Рия

Раздался неприятный хрип, скрежет, схожий с перетирающимися камнями. Орк судорожно сглотнул, и его пасть медленно раскрылась.

— Э-Э-Э… — просипел он натужно. Каждый звук давался с нечеловеческим усилием.

Элан замер. Его глаза сузились от неподдельного интереса. Даже дракон повернул костяную голову, прислушиваясь.

— Видишь? — я отняла руки, и орк тут же замолк, снова став безмолвной глыбой. — Это максимум. Без сознания, без души — это просто говорящая кукла. Бесполезная трата сил.

Напоминает одного нашего знакомого, — язвительно заметил Киро, бегающий вокруг. — Тоже любит поговорить, а по делу — ноль.

— Интересно, — протянул Элан. — Очень интересно. Но ты не права насчёт бесполезности. Иногда даже такая «кукла» может сказать то, что нужно. Или, вернее, то, что ей прикажут сказать.

Он подошёл ближе, изучая орка с видом учёного, нашедшего редкий артефакт.

— Значит, твоя магия может работать с голосовыми связками даже у такой… примитивной нежити. Это открывает новые возможности.

— Например? — насторожилась я.

— Например, нам не нужен будет переводчик, если мы найдём кого-то древнего и немого. Или если потребуется устроить небольшой спектакль с чужим голосом.

Как забавно, — язвительно прозвучал в голове голос Киро. — Наш наследничек решил использовать нашу силу ради своих поисков.

— Нашу? — неосознанно повторила я вслух.

Элан, который уже отвернулся, резко обернулся. Его взгляд стал острым, как лезвие.

— Что «нашу»? — мягко, но настойчиво переспросил он.

Я почувствовала, как по щекам разливается горячий румянец. Проклятая привычка вести мысленные диалоги с лисом!

Заставила себя рассмеяться — коротким, нервным смешком.

— Ну, нашу — мою и твою, раз уж мы теперь партнёры, — выпалила я, гордо поднимая подбородок. — Ты же не думал, что я буду вкалывать за просто так, пока ты единолично пожинаешь плоды? Моя сила, твои ресурсы. Вот и выходит «наша».

Орка я назвала Григорий. Он очень уж своим поведением напоминал назойливого мальчишку из моего поселения — тот вечно тыкал палкой в осиное гнездо, а потом нёсся с визгом, спасая собственную шкуру. Григорий тыкал топором в дракона. Разница, в сущности, невелика.

Он принёс нам пару бутербродов, щедро намазанных красной икрой, а Киро — целую миску густой сметаны. Обычной нежити еда не нужна, но мой лис, будучи древним духом в теле мёртвого зверя, ел за троих. Вкусы у него были как у разборчивого кота: то рыбу воровал из столовой, то сметану выпрашивал. А однажды умудрился притащить мне на подушку дохлую мышь.

Где он её нашёл и куда дел, когда я с криком выставила обоих за дверь, осталось загадкой. Но вернулся он один и до неприличия довольный собой.

После завтрака, оттягивая неизбежное, я решила опоздать на лекцию и всё-таки зайти к ректору. Киро остался греться на солнышке в коридоре — если тусклый свет, пробивающийся сквозь вековую пыль на окнах, можно было назвать солнцем. А я вошла одна, с комком нервов под ложечкой и противным холодком в груди.

Играть в двойного шпиона в логове убийц твоего рода — занятие не для слабонервных. Каждый шаг по этому коридору отдавался в висках: «Предательница. Доносчица. Лгунья». И самое мерзкое — я не могла сказать, что это неправда.

Натянув на лицо самое невинное и почтительное выражение, я постучала.