Книга Кара для предателя. Наследник бога-дракона, страница 67 – Элис Карма, Алиса Буланова

— Именем конунга Роальда командующий войском Матс требует, чтобы вы освободили и передали Её Величество королевскому войску! — произносит посол надменно.

Я наблюдаю, как меняются выражения лиц знатных дворфов. Если прежде они были настроены скептически, то сейчас верят мне с большей охотой.

— Мы бы с радостью подчинились, — отвечает взволнованно Агус. — Вот только ни я, ни один из моих подданных понятия не имеет, где находится Её Величество.

Его советники и военачальники кивают в подтверждение. На миг даже кажется, что это недоразумение может разрешиться мирно.

— Правильно ли я понимаю, что вы отказываетесь исполнить волю конунга? — спрашивает вдруг посол.

На лицах собравшихся отражается недоумение. Сам Агус тоже оказывается сбитым с толку.

— Повторюсь, мы не можем этого сделать, — отвечает Агус чуть раздражённо. — Поскольку Её Величества нет в северо-восточном графстве.

Напряжение в зале нарастает с каждой секундой.

— Готовы ли вы впустить королевское войско в Дротфрэйн, чтобы доказать свою невиновность? — спрашивает посол невозмутимо.

Замечаю, как дёргается жилка на виске молодого ярла. И немудрено, для любого честного и верного короне ярла подобное предложение показалось бы оскорбительным.

— А у Его Величества есть доказательства того, что дроттнинг Эмма скрывается в нашем графстве? — спрашивает Агус. — Может быть, свидетельские показания? Или признание моего отца, ярла Йорана? На чём основано ваше требование впустить вооружённых солдат в мирный торговый город?

— Таков приказ нашего конунга, — говорит в смятении посол.

— В таком случае я вынужден отказать, — отвечает Агус, шумно вздохнув. — Мы следуем закону, дарованному древним пламенем. Этот закон гласит: ни один дворф не может быть пленён, осуждён или казнён без доказательства вины.

Выражение лица Агуса мрачнеет. Он бросает на меня задумчивый взгляд. Я догадываюсь, о чём он думает в этот момент. Вероятно, о том, что битва неизбежна, и о том, что он вряд ли когда-нибудь снова увидит отца.

— Я передам вашу волю моему командиру, — произносит посол нервно. — Но вы должны осознавать, что ваше неповиновение будет воспринято, как государственная измена. Мы в любом случае войдём в город, но сделаем это силой.

— Вы можете попытаться, — отвечает Агус и поджимает бледные губы. — И пусть Прародитель решит: кто из нас прав, а кто виноват.

Посол покидает чертоги правителя. Едва дверь за ним закрывается, в зале повисает мертвенная тишина. Наконец, один из соратников ярла Йорана поднимается и подходит к Агусу.

— Мы с тобой, молодой ярл, — произносит он, положив ладонь ему на плечо. — Прежде я сомневался, но теперь вижу, что новый конунг безумен. Мы не можем позволить ему и его солдатам творить бесчинства на нашей земле.

Вслед за ним остальные спешат высказать слова поддержки. Я чувствую, как напряжение в воздухе сменяется сплочённостью и твёрдой решимостью.

Эмма

Поздней ночью, когда замок окутывает тишина, кто-то стучит в дверь моих покоев. Звук едва различим, будто тот, кто стоит за дверью, боится быть услышанным не меньше меня. Я вздрагиваю, откладываю книгу, к которой так и не смогла сосредоточиться, а после поднимаюсь с постели. Отворив дверь, я вижу служанку на пороге. Ту самую, что днём приносила мне еду и весело болтала о своей родне в деревне. Сейчас её лицо бледно, губы поджаты, а руки нервно сжимают дорожную накидку.