Книга Позывной "Аббадон", страница 76 – Екатерина Воробьева

— А я хотела этого? Я просила об этом?

— Ты легенда, Джин! Ты войдешь в историю как самый сильный, бесстрашный и непобедимый солдат! – с восхищением выпалил он.

— А ты - как безумный король. – брезгливо поморщилась она.

Вспомнив зачем он позвал ее, Салазар быстро прикусил язык, пытаясь свернуть их извечный спор. То, что ему было нужно от нее было важным, а начать этот разговор можно было, если только она находится в хорошем и благодушном расположении духа. Не зря говорят, что Аббадон своенравна и непредсказуема. Ее настроение менялось подобно морскому ветру – то в одну сторону, то в другую, то накатит смертоносные волны и цунами, а иногда замрет полным штилем.

И все это при том, что она утратила почти всю душу и не обладала широким спектром эмоций, привычных любому другому нормальному человеку. Она удивительным образом могла балансировать и работать с тем, что имела, и, надо признать умело работала. Старалась максимально контролировать себя и переводить негативный диапазон своей энергии во что-то если не позитивное, то более нейтральное. Во истину она была могущественной.

Те, кто ранее собирал по семь способностей, просто сходили сума от агрессии, жестокости и ярости. Нередко таких солдат просто на просто ликвидировали из-за невозможности их контролировать. Уничтожали как бешеных собак, вышедших из-под контроля.

— Джин. – прочистив горло, примирительно начал он – Давай не будем ругаться. Все-таки мы с тобой родные брат и сестра. Родная кровь как никак.

Джин с подозрением посмотрела на него. Она чувствовала, что ему от нее что-то нужно. Что-то, что может дать лишь она.

— Что тебе нужно? – без прелюдий начала она.

Еще раз прочистив горло и громко покашляв в кулак, Салазар начал.

— Мне нужна твоя иллюзия. Я хочу, чтобы в этот раз на ежегодном балу ты набросила на меня покров.

Брови Джин поползли вверх от удивления.

Каждый раз, когда король покидал свои покои, на него накидывали покров иллюзии, дабы скрыть тот ужас, который он сам с собой сотворил. О его настоящем состоянии здоровья знал лишь узкий круг доверенных и надежных людей. Для других король все также оставался крепким, здоровым и сильным монархом.

— А что, Пончик больше не справляется с этой задачей? – с удовольствием съязвила она.

Услышав прозвище генерала, уголки губ Салазара непроизвольно дернулись в улыбке, но он быстро взял себя в руки, вернув невозмутимое выражение лица.

— Пансек халтурит. – с неудовольствием признался он – На прошлом заседании совета его покров слетел, на одну секунду, но слетел. – Салазар нервно пригладил свои тусклые, редеющие светлые волосы – Я заметил это по их лицам… А если такое случится на балу…

— Все узнают, что ты безумец, которому осталось жить всего ничего?

— Начнется хаос, Джин. Совет начнет плести заговоры, интриги, попытаются устранить меня, тебя…

— А когда, говоришь, был совет?

В ее голову закрались мысли о том, что, может быть, совет каким-то образом пронюхал про недуг короля и все эти покушения на нее дело рук кого-то из них, а не Шакса, как она думала изначально.

— Неделю назад, а что? – изумленно похлопал он глазами.

— Да так… - отмахнулась она.

Нет, это не совет. Два покушения на нее были за долго до этого.

А затем, выйдя из раздумий, она внимательнее всмотрелась в своего брата, перебарывая приступ отвращения, глядя на нелицеприятные раны, сочащиеся гноем и сукровицей. Он заметно нервничал и мялся.