Книга Позывной "Аббадон", страница 218 – Екатерина Воробьева

Когда пакетики были заполнены кровью, Джин искренне порадовалась тому, что способ забора крови был более чем гуманный, ведь им всем могли просто перерезать вены и наблюдать, как те молча и тихо истекают кровью, а затем отобрать у уже ослабленных и едва живых магическую силу.

Кого она должна была благодарить за такой подарок, она не знала, знала лишь, что это точно не Пансек. Этот садист с превеликим удовольствием перерезал бы Джин глотку, а потом еще и станцевал на ее костях.

В огромную металлическую чашу что стояла на алтаре, начали по очереди выливать кровь всех троих. Что-то бурча себе под нос и заглядывая в книгу, Салазар начал добавлять в чашу какие-то порошки, перемешивать все, переливать из стеклянных пузырьков какую-то жидкость.

Смотря на него, Джин тихо, нервно хихикнула. Уж больно в этот момент ее брат был похож на злую, бородавчатую, страшную ведьму из детских сказок, которая варила какое-то зелье в котле, бурча попутно заклинание.

Пансек, что стоял возле нее, со злым прищуром покосился на Джин. Да, она знала, будь его воля, он прямо сейчас придушил бы ее голыми руками. Не часто выпадал ему шанс видеть ее такой уязвимой, беззащитной и беспомощной.

Когда все манипуляции с чашей были закончены, Салазар, прочистив горло, начал громко читать заклинание.

Символы на полу начали потихоньку загораться ядовито-синим цветом. Ава и парень из медиков с выпученными глазами наблюдали за тем, как линии и символы, соединяющие троны, начали мерцать. Перетекая от одного трона к другому, они по очереди зажигались, образуя в итоге треугольник.

Затем от каждого трона по отдельности начали загораться линии, соединяющие их с алтарем. И когда последняя линия коснулась алтаря, Джин почувствовала нестерпимую боль.

Ава и парень громко и пронзительно закричали, не в силах сдерживать себя. Джин упорно молчала на зло Пансеку. Сопела, потела, извивалась, корчилась от болевых спазмов, но молчала.

Каждый из них чувствовал, как магия в их жилах сопротивляется, цепляется за своих хозяев, не желая покидать избранное тело. Но заклятье было неумолимо. Оно выкачивало магию вместе с жизненными силами своих жертв.

И когда боль стала настолько нестерпимой, что сознание Джин грозилось вот-вот отключиться, над алтарем заклубилась густая фиолетовая дымка и в миг перевернула чашу.

С громким звоном, разбрызгивая содержимое, чаша упала на пол.

— Нет-нет-нет! - в отчаянии заревел Салазар и бросился за чашей.

У него только-только начало получаться. Он уже почувствовал, вкусил ту силу, которая начала заполнять его тело. Он даже не распробовал эту пьянящую, гудящую по венам неимоверным могуществом силу, как у него вырвали ее.

Символы тут же погасли и боль обступила.

— Какого демона...? - выругался Пансек.

И тут из глубины темного коридора послышался звонкий, мелодичный свист. Протяжная мелодия эхом отражалась от каменных стен становясь все громче и громче. Все присутствующие замерли на месте, а их взгляды были устремлены в темноту в ожидании того, кто оттуда выйдет.

Вслед за мелодией послышались громкие, четкие, не торопливые шаги, и из темноты вышла та, кого Джин ожидала увидеть меньше всего, но безумна была рада ее появлению.

Глава 32

Фиалковые глаза медленно прошлись по каждому присутствующему, лишь на долю секунды задержавшись на Джин.